Андрей Кириленко: Я уверен, что еще два-три года минимум мы будем возвращаться в разных форматах

Президент Российской федерации баскетбола Андрей Кириленко рассказал в интервью «Фонтанке», что не ждет быстрого возвращения России в мировой баскетбол.
- Осенью Международная федерация баскетбола (FIBA) снова должна обсуждать вопрос возвращения российского баскетбола на международную арену. Вы сами чего ждете?
- Я уже давно ничего не жду и другим советую того же. Считаю, что нет смысла чего-то ждать. У нас есть абсолютно сверстанный план того, как мы действуем. Если в какой-то момент что-то изменится, поменять этот план займет ровно два часа. Поэтому мы готовы ко всем изменениям, если будет какой-то прогресс. Но скажу откровенно: мы не ждем каких-то серьезных изменений.
Вы не поймите неправильно: это не значит, что мы не работаем в направлении возвращения. Конечно, работаем. Проводим очень много встреч с руководителями FIBA. Но ситуация последних четырех лет показывает, что нет смысла сейчас настраивать себя слишком оптимистично, а потом в результате быть разочарованными. Лучше ничего не ждать, а в какой-то момент вернуться и получить хороший заряд бодрости.
- Понятно, но может быть, есть какие-то непубличные сигналы из FIBA?
- Начнем с того, что баскетбол, в принципе, стал вторым игровым видом спорта после водного поло, в котором мы уже официально дебютировали. Мы сыграли официальные матчи Кубка наций, которые прошли в Китае, в баскетболе 3×3. Это великолепный первый звоночек. И я прекрасно понимаю сейчас нашу международную федерацию, которой крайне сложно в нынешних условиях лавировать. Европейский баскетбол имеет очень серьезное влияние на мировой баскетбол. Понятно, огромное влияние имеет НБА, но европейский баскетбол также очень широко представлен и имеет очень большой авторитет.
И Международной федерации в этой ситуации нужно лавировать, чтобы аккуратно вернуть нас в эту среду. Это очень сложный процесс. Мы прекрасно видим, что происходит в других видах спорта. Видим, насколько сложно и тяжело проходит возвращение с точки зрения политики. Визовые проблемы, логистические проблемы. Много разных историй в иностранных СМИ, которые абсолютно никак этому не помогают. Конечно, есть давление на спортсменов, на тренеров. Показывать результат в такой атмосфере очень тяжело, это обескураживает и разочаровывает.
Поэтому я и говорю, что очень хорошо, что в июле мы сыграли Кубок наций. Нам сейчас просто необходимо показывать такие маленькие примеры того, что мы возвращаемся. Да, может быть, не везде. Где-то мы выступили с флагом, где-то наши профессиональные спортсмены дебютировали в клубном баскетболе. Может быть, пока не команды, а только отдельные игроки. То есть нужно потихонечку-потихонечку возвращаться на большую арену.
- Примеры волейбола, гандбола, которые уже допустили вообще без каких-то санкций, вас вдохновляют? Или, наоборот, давят на федерацию: вот их уже вернули, а вас еще нет?
- Пока никто не сыграл. Заявления могут быть любые. Я не верю в то, что мы будем где-то играть, пока мы действительно не сыграем и не увидим, как это будет происходить. Вот даже хороший пример - волейбол. Мы говорим: «Волейбол допустили». Но сборная все равно не едет на чемпионат мира. Ну и какой тогда смысл от этого допуска? Это ни в коем случае не камень в огород волейбольной федерации. Здорово, что есть такое решение, это уже большой плюс, несомненно. Есть решение, что волейбол допущен. Но пока только водное поло - единственный командный вид спорта, где я действительно увидел возвращение.
Но, опять же, повторю: важно бороться, важно разговаривать, важно возвращаться. Просто это не так, что нас вдруг вернули - и мы такие: «Все, теперь будем везде». Это абсолютно не соответствует действительности. Все равно на нашем пути будет огромное количество препон, преград. Поэтому я уверен, что еще два-три года минимум мы будем возвращаться в разных форматах. Где-то точечно, где-то отдельные игроки, где-то клубы, где-то сборные без гимна и флага, где-то в полном объеме. Это большой процесс.
- А какие инструменты вы используете? Исключительно дипломатию или готовы, например, обращаться в тот же Спортивный арбитражный суд, как сейчас это делают наши легкоатлеты?
- Я пока не вижу ни одного примера, когда решение арбитражного суда действительно вернуло бы нас обратно. Да, какое-то решение может быть принято в нашу пользу, но, как показывает практика, оно ни на что не влияет. Это, опять же, не значит, что мы не будем так делать. Мы рассматриваем абсолютно все варианты. И на самом деле здорово, что есть разные кейсы, примеры других федераций - и индивидуальных видов спорта, и командных. Но у всех абсолютно разные ситуации.
В каких-то видах спорта, например, в легкой атлетике, есть зарубежные руководители, которые, как я понимаю, вообще на дух не переносят российскую сторону. Они прямо заявляют: «Пока я здесь, России не будет». Есть федерации, которые просто не понимают, как нас вернуть. А есть те, с кем у нас, например, великолепные отношения. Но все равно требуется определенное время, чтобы выстроить структуру возвращения в полноценное движение и при этом не поломать, например, чемпионат Европы.
В основном, конечно, это касается именно Европы, и именно детских соревнований. Потому что взрослых легче вернуть. Они сами за себя отвечают. А в случае с детьми, на мой взгляд, все гораздо сложнее. Я, например, как родитель сейчас без особого воодушевления отпустил бы своих детей на условный чемпионат мира или Европы в некоторые страны, которые сегодня считаются недружественными. Потому что ты понимаешь: могут быть провокации, могут возникнуть какие-то проблемы.