И всем желаю: болейте на здоровье - за «Зенит», за хоккейный СКА! Но не забывайте: мы, петербуржцы, из Культурной Столицы!

 

«Кто нынче победит? «Зенит»! «Зенит»! «Зенит»!

А ну, нажми, «Зенит», еще немного!» - ревели сверхмощные динамики «Газпром-Арены» три недели назад, незадолго до начала футбольного матча «Зенит» - «Спартак».
- Пап, крутая какая новая песня! - звонкий голос мальчишки лет десяти на вид, одетого во все сине-бело-голубое, «правильно-питерское» в футбольном смысле, в наступившей вдруг тишине прозвучал особенно громко и отчетливо.
- Нет, Даня, этой песне уже много-много лет, - рассеянно отозвался отец, чей спортивный «прикид» был, разумеется, выдержан в той же цветовой гамме.
- Как «много-много лет»? А почему я ее ни разу не слышал? - не унимался юный поклонник «Зенита».
Но его папе было явно не до исторических экскурсов: он приценивался к весьма аппетитного вида немецким колбаскам в одном из киосков в холле трибуны В, и паренек ответа на свой вопрос не получил.
Мне, журналисту, на вторую часть его чистого детского недоумения ответить тоже было нечего… Действительно, классная ведь песня сложилась в далеком уже 1984 году совместными усилиями двух Викторов - композитора Плешака, поэта Гина и, конечно же, самого ее исполнителя - Юрия Охочинского. Но звучит она сегодня, увы, очень редко. Хотя мелодия всё так же «забойна» и ритмична, да и зенитовский победный текст своей актуальности не потерял!
Продолжает радовать и удивлять всех тонких, истинно петербургских ценителей качественной музыки и тот самый исполнитель, заслуженный обладатель неофициального, но зато очень почетного титула «Бархатный голос Петербурга», популярный певец-баритон Охочинский.
Удивляет Юрий Владимирович и меня. Мы сидим напротив друг друга в маленькой кофейне в глубине Васильевского острова - и глаза мои напрочь отказываются верить, что этот на зависть подтянутый, моложавый и стильно одетый человек вот уже полвека (!) верой и правдой болеет за «Зенит».

 

Стрельцов «завелся» и тут же сделал всю игру

- Первый мой поход на матч ленинградского «Зенита» состоялся еще в семилетнем возрасте, - не без гордости сообщает Охочинский своим фирменным, с эффектной хрипотцой голосом. И тут же снова удивляет: - Но должен повиниться перед всеми болельщиками нашего великого города. Надеюсь, за давностью лет они меня великодушно простят. Пришел-то я, подготовленный отцом-болельщиком, переживать вместе с ним за «Зенит», а в ходе самого матча отдал свои симпатии «Торпедо». Тому самому выдающемуся московскому «Торпедо» шестидесятых годов.
- И кто же из великих торпедовцев тех лет заставил вас так «переметнуться» - Стрельцов или, может быть, Воронин?
- Оба! Воронин поразил меня с первого же взгляда. Я ведь рос в артистической семье и с малых лет привык ко всему элегантному. Но чтобы таким красивым, с идеальной прической и внешностью мог быть футболист, а не актер кино, я даже не мог представить!
А потом на футбольное поле, точно помню - самым последним из всего «Торпедо» - вышел совсем не похожий на Воронина человек. Грузноватый и лысоватый. Вышел, кстати, довольно лениво. И точно так же поначалу двигался по этому полю, не успевая за игрой и перемещением мяча.
И тут наши ленинградские болельщики сделали большую глупость. С трибун начали громко кричать: «Ну, чего ты вообще к нам приехал, Стрелец?! Играть-то будешь сегодня или как?!» Тот, кому это кричали, казалось, вообще не реагирует. Но во втором тайме его все-таки достали. Как он вдруг задвигался, какие неожиданные ходы для обороны «Зенита» стал предпринимать! В итоге именно Стрельцов сделал всю игру. «Торпедо» победило и на какое-то время смогло «обратить меня в свою веру»…
Только после восьмого класса, когда я окончательно вернулся из Бокситогорска в Ленинград, я разрешил свои болельщицкие сомнения в пользу родного «Зенита», тем более что ни Стрельцов, ни Воронин к тому времени в футбол уже не играли.

 

Бабушку репрессировали дважды

- Я читал, что вас крестили не где-нибудь, а в Спасо-Преображенском соборе. А как же вы попали из Ленинграда в маленький Бокситогорск, ныне 15-тысячный городок Ленинградской области? Подозреваю, что из-за бабушки?
- Именно. Моя любимая бабушка Наталья Ивановна фон Вальберг, получившая блестящее образование и владевшая сразу тремя иностранными языками, была фрейлиной у императрицы Александры Федоровны. Кстати, один из моих далеких предков, Иван Вальберг, стоял у самых истоков основания русского балета, возглавив затем Императорский театр. Такие заметные биография и фамилия бабушки привели к тому, что господа большевики ее арестовывали и ссылали аж дважды. Поразительно, как она вообще смогла выжить в тех лагерях… Когда же в середине 50-х годов, дважды пройдя все круги ада, бабушка вернулась в родной Ленинград, то услышала: «Не-е-ет, Наталья Ивановна, пожалуйте-ка обратно из города!»
- На 101-й километр?
- Ближе в те времена репрессированным жить воспрещалось. Бабушка хотела поселиться в Тихвине, чтобы хотя б иногда, потихоньку, навещать родной город. Но на остановке, что когда битком-набитый поезд остановился в Тихвине, началась такая безумная толкотня, что бабушка просто не смогла сойти! Пришлось ей ехать еще дальше - в город Бокситогорск. Но нет худа без добра: именно там удалось устроиться на работу переводчицей - в дирекцию местного крупного глиноземного завода.
Бабушка владела и английским, и немецким, но особенно хорошо говорила, читала и писала на французском. Обожала творчество Пушкина, а я любил книги другого Александра - Дюма, которые бабушка мне и читала. Уже в 5 лет я прекрасно разбирался в политических интригах кардинала Ришелье и знал обо всех приключениях д`Артаньяна и его друзей-мушкетеров.
Потом эти знания мне здорово пригодятся во дворе. Даже старшие ребята всегда ко мне тянулись: я умел не только рассказать, но и красиво показать. Мои родители ведь были молодыми артистами. Папа, когда закончил учебу, был назначен художественным руководителем бокситогорского Дворца культуры - и я, естественно, был занят у него во всех любительских сценических постановках. Мама стала хормейстером.
Они дневали и ночевали на работе, поэтому воспитание я получил от бабушки. И как же красиво она обо всем рассказывала и как доступно объясняла разные премудрости и науки - историю, географию, литературу. Это был такой контраст с обычной провинциальной советской школой тех лет! Из школы, ненавистной и постылой, я домой даже не бежал - летел! К бабушке - и к своим любимым солдатикам, книгам и маркам. И к своему футбольному мячу - куда ж без него…

 

Спасибо английским коммунистам

- Меня часто звали играть во двор, у меня на поле очень неплохо получалось в полузащите, хорошо видел поле, да и с точным пасом проблем не было. Но - интересная черта моего характера - я в футбол запросто мог сыграть и… один. Когда все расходились, я имитировал финты, делал ускорения. Вносил в обычный дворовый футбол элемент фантазии. По такому же принципу, уже за письменным столом, я придумал высший футбольный свет - Королевскую лигу. Причем там у меня Беккенбауэр с Круиффом (Кройфом в нашей стране его стали называть много позже) играли в одной команде! Чем вам не нынешняя популярная интернет-игра Fantasy, да?
Конечно, нужна была подробная информация о зарубежном футболе. «Футбол-Хоккей» по воскресеньям выручал, но этого было недостаточно. И тогда я стал - вначале робко, а потом увереннее - захаживать в гостиницу «Европейская»: там в специальном лотке всегда лежала стопка газет «Morning Star». Это издание-рупор английских левых сил всегда последние страницы отдавало под разбор европейских чемпионатов. Отличная была вещь! Большая польза от коммунистов, пусть и британских. А заодно и язык подучивал.
- К тому времени старшеклассник Юра Охочинский уже пробовал петь на английском?
- Еще только мечтал об этом. В 12 лет я впервые услышал голос Тома Джонса. Шок! «Чердак» у меня тогда просто снесло. Ту пластинку я готов был слушать целыми сутками! И всё бы отдал за то, чтобы научиться так же божественно петь. В детском хоре я ведь пел еще с пяти лет - но у меня был самый обыкновенный детский альт, пусть и хорошо поставленный. И однажды я в отчаянии даже к небесам обратился: вышел на берег Финского залива в Солнечном, где у нас дача была, и попросил: Господи, дай мне такой же баритон, как у Тома Джонса!
- И вскоре у вас произошла классическая «ломка голоса»?
- Этот процесс всегда довольно мучителен, но мой случай вышел совсем особенным. Он занял три года! И где-то к 16 годам, к моей великой радости, в голосе стали появляться те самые «бархатные интонации». Хотя окончательно ломка голоса не завершилась даже через год, когда я уже окончил школу и - при просто бешеном конкурсе в 80 человек на место! - успешно поступил в Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии.

 

Рядом с великими

- В студенческие годы в ЛГИТМИКе вам, наверное, было уже не до футбола?
- Спорта в его чистом виде у нас вообще не было никакого. И не могло быть: за весь день в институте так выматывались, что порой после вечерних этюдов падали спать прямо в аудитории. Зато днем в институте ты мог видеть и даже постоять рядом с великими - Меркурьевым, Владимировым, Горбачевым, Юрским, Алисой Бруновной Фрейндлих… Это было потрясающе. Как я был рад, когда удалось обратить на себя внимание мэтров в подготовленном нашим курсом музыкальном спектакле, где я не только пел, но и был связующим звеном всех разрозненных фрагментов спектакля. Многим моим однокурсникам это не понравилось. Тогда-то я впервые столкнулся с завистью коллег…
А уже ближе к выпуску из ЛГИТМИКа я едва не совершил непоправимую ошибку. Стоим как-то на знаменитой мраморной лестнице с Владимиром Воробьевым (будущим известным театральным и кинорежиссером, автором таких замечательных фильмов, как «Труффальдино из Бергамо» и «Остров сокровищ». - Прим.А.К.) - и он меня агитирует:
- Юра, я принимаю Театр музыкальной комедии, давай ко мне в труппу!
- Да я не люблю оперетту…
- И я тоже ее не люблю. Мюзиклы будем ставить!
…Само слово «мюзикл» тогда звучало незнакомо и заманчиво, в СССР тогда говорили что-то вроде «зонг-опера». К тому же отличный состав труппы - Тиличеев, Костецкий, Смолкин… Я почти согласился - но, к счастью, все-таки передумал. Потому что Воробьева после целого ряда блестящих музыкальных спектаклей все-таки заставили уйти из театра, и меня бы там точно так же «сожрали» бы привыкшие годами петь одно и то же местные тети-примадонны. Я решил строить сольную певческую карьеру - и потом ни разу не пожалел о своем выборе.

 

«Юра, про «Зенит» давай!»

- В 1984 году, особенном для «Зенита», песня про любимую команду Ленинграда сделала вас знаменитым на весь Советский Союз. А сам вдохновленный «Зенит» тут же - впервые! - стал чемпионом страны по футболу. Как всё это происходило?
- Стремительно! Мне позвонил телекомментатор Геннадий Орлов. Встретились, познакомились - и моментально нашли общий язык. «Юра, просто классная песня получилась, она обязательно «выстрелит»! Другое дело, что Москва все равно ни за что не даст «Зениту» стать чемпионом - ну так про чемпионство в тексте ничего и нет». Вторая часть того прогноза Геннадия Сергеевича, к счастью, не сбылась (улыбается). Зато сбылась первая. Орлов всё и организовал: буквально через пару дней я уже практически с листа записал новую песню в Первой студии Дома Радио на Итальянской улице. На следующий день она уже звучала в эфире! Кажется, в «Рабочий полдень» ее поставили - была такая очень популярная радиопередача…
И - началось! Весь Ленинград тогда распевал - «А стадион шумит… «Зенит»! «Зенит»! «Зенит»! На любом концерте, куда ни приедем - из зала рев, едва на сцену выхожу: «Юра, про «Зенит» давай!». Песня ведь действительно прекрасная получилась. Мелодия, текст. А ритм какой!
Помню, когда впервые вышел ее исполнять прямо на поле, к игрокам «Зенита», сами ребята ногами в такт стали притопывать. А Валера Брошин даже с мячом, и тоже в такт, начал работать… И ведь стал «Зенит» потом чемпионом! Хотя к моменту выхода песни шел в чемпионате где-то в районе третьего места…
А в конце года на уже популярном во всей стране «Футбольном обозрении» легендарный Николай Озеров с обиженной интонацией сказал: «Да как же так, у самого «Спартака» до сих пор нет своей собственной песни! А вот ленинградцы - молодцы, сочинили и выпустили» Давайте послушаем».
Понимаете, да? «У самого «Спартака»… Такая досада Озерова одолевала! Но нашу песню он во всесоюзный эфир все-таки поставил. Спасибо ему.

 

Садырина было откровенно жаль…

- А после того золотого сезона «Зенита» песня окончательно «ушла в народ»?
- Вместе с самим «Зенитом». И со мной тоже (смеется). В межсезонье начались ставшие просто бесконечные «встречи с благодарными болельщиками». Фабрики, заводы, институты… Сценарий везде был один и тот же: первым выхожу я, пою первый куплет - а под финал песни на сцену выходит под аплодисменты уже вся команда. Поток вопросов из зала, объятия, подарки - и, разумеется, банкет.
Глядел я тогда на Садырина - и мне было его откровенно жаль. Павел Федорович, по-моему, всего раза три съездил на такие мероприятия - и дальше старался их пропускать, быстро поняв, чем это все может обернуться для команды. Чудесный был мужик, просто удивительный! Открытый. И как потом судьба с ним обошлась. Вот уж поистине - что имеем, не храним…
- А потом, всего через несколько лет, у «Зенита» начались суровые времена.
- Те времена, конец 80-х-начало 90-х, я вообще вспоминаю с содроганием. Еще здравствовала такая организация - «Ленконцерт». Бр-р-р… Приходит, к примеру, приглашение Охочинскому выехать в Останкино на телесъемку новой песни, а мне говорят: «Никакой Москвы, поедешь в область на ответственный концерт». Пытался объяснить: «Да я же именно вам, «Ленконцерту», денег помогу побольше заработать - зачем же рубить сук, на котором сами сидите?!». Бесполезно! И куда деваться, едешь на концерт в какой-нибудь Дом культуры, где расстроенный рояль, 15 человек в зале и даже нет микрофона…
И на «Зенит» тогда немногим больше зрителей стало ходить. Первая лига - да и вообще, смутное время… Помню тот старый кошмарный стадион «Обуховец», где команда вынуждена была играть. Боже! Обшарпанная трибуна, поле почти без травы, перемазанные грязью зенитовцы, грустно бредущие после матча в маленький домик, где была раздевалка. Я даже и не подходил тогда к ребятам, сердце просто обрывалось. И ведь весь этот ужас был относительно недавно, тридцати лет еще не прошло. Верю, что никогда подобного с «Зенитом» уже не повторится.

 

Сын - сумасшедший фанат «Зенита»

- Да, сейчас, к счастью, у «Зенита» совсем другая жизнь. Клуб и команда благополучны во всех смыслах…
- Честно вам говорю: ни одного домашнего матча стараюсь не пропускать! Только если совсем уж форс-мажор, гастроли… На новый шикарный стадион ноги сами идут с удовольствием. Большое спасибо руководству «Зенита» за выделенные нам с сыном абонементы. Я-то на фоне моего Ромы - давно уже просто благодарный болельщик, а вот сын - просто сумасшедший зенитовский фанат. В прошлом году познакомил его с Дзюбой - как же Ромка был рад! Да я и сам всегда с удовольствием общаюсь с Артемом. Хотя, признаться, был совсем не в восторге, когда он только пришел в «Зенит». Из «Спартака» же! Но Артем оказался очень приятным и позитивным парнем. У него прекрасное чувство юмора. И играет хорошо. Побольше бы вообще нашему футболу таких футболистов!
А на трибуне «Газпром-Арены» у нас отличная компания подобралась: Сережка Мигицко, Миша Боярский, Володька Шевельков… Очень весело футбол проходит! Главное, что сам «Зенит» куда чаще радует, чем огорчает.
А перед недавним матчем со «Спартаком», спасибо клубу за приглашение на церемонию чествования золотого «Зенита»-84, тепло пообщались с Юрой Желудковым, Толей Давыдовым, Сережей Дмитриевым, Сережей Веденеевым, всеми ребятами из того чемпионского состава… Вместе взялись за голову: неужели уже 35 лет прошло с той потрясающей победы?!

 

В молодости бывало: махнул зимой с утра…

- Кстати, про времена и даты. Юрий, сейчас предстоят длинные праздники - и многие читатели нашей газеты, встав на весы в первые январские дни, в ужасе сойдут с них и дадут клятвенное слово «начать в 2020 году новую жизнь». Дайте, пожалуйста, «фирменный рецепт от Охочинского»: как вам удается находиться в такой прекрасной физической форме в 61 год?!
- «Фирменный рецепт от Охочинского» я вам только кулинарный готов предоставить. Покупаете хорошие креветки, отвариваете их, добавляете красной икры и скручиваете в такой рулетик, который чуточку смазываете майонезом. М-м-м, объедение!
А секретных физических упражнений у меня нет, и никакой «эликсир молодости» я тоже не пью. Вот сейчас у меня плотный новогодний график выступлений - а это означает, что я должен быть в форме. Что для этого делаю? Да просто ем поменьше. Супруге немного обидно: она у меня прекрасно мясо готовит, а как раз от мяса я сейчас почти отказался. В приоритете морепродукты, рыба, овощи-фрукты… Алкоголь - редко, и под строгим самоконтролем. В молодости, конечно, было по-другому: махнул зимой с утра, а потом тебя вдруг спрашивают: - Юрка, а чего это ты в дубленке - весна же уже?!
Силой воли, слава богу, не обделен. Да в нашей артистической профессии по-другому и быть не может! Просто не справишься. Или держи себя в постоянном тонусе и будь любезен «соответствовать», или шагай на выход из профессии и ни на кого не обижайся, кроме самого себя.

 

Любите свой город, свои команды, хорошую музыку

- И еще один маленький, но очень важный нюанс в нашем великом, любимом, но таком мрачном и депрессивном осенью-зимой городе. Старайтесь чем-то радовать самих себя и близких вам людей. Любой подарок, просто дополнительный знак внимания… Или просто смена впечатлений. Хотя последний вариант срабатывает не всегда. Делали у себя на Васильевском, где я живу уже много-много лет, ремонт в квартире - и на время переселились к радушным друзьям, в центр, рядом - Манежный переулок, собор, где меня крестили в младенчестве… Предвкушал, как буду там жить. А сам через месяц чуть с ума не сошел! После Васильевского - и воздух другой, и улицы узкие, и вообще всё не то и не так! (смеется).
Я, хоть и петербуржец по рождению, ощущаю себя южным человеком. И, если есть возможность, сразу рвусь к теплому морю. Идеальный вариант для отпуска - Испания. Потому что там есть море и есть Мадрид, а в Мадриде - моя вторая любимая футбольная команда после «Зенита» - «Реал». Я застал и Сантильяну, и Хуанито, а игру любимого своего нападающего Рауля вообще смотрел живьем на знаменитом «Сантьяго Бернабеу». Какие нападающие, какие имена! Недавно снова был в Мадриде, домашней игры «Реала» не застал, но с наслаждением просто побродил по травяному полю на «Бернабеу», зашел в клубный музей… Сказка!
- Вот-вот наступит Новый год. Что пожелает читателям «Спорт уик-энда» популярный певец Юрий Охочинский?
- Дорогие и любимые мои петербуржцы! Желаю вам, в первую очередь, быть неравнодушными людьми - и к себе, и к тому, что вас окружает. Сейчас столько всяких пофигистов развелось - везде и во всем! Любите свой город. Обязательно слушайте музыку, только непременно качественную - а не дешевую попсу. И болейте на здоровье - за «Зенит», за хоккейный СКА, за другие наши команды. Выплескивайте энергию на трибунах, получайте дополнительные эмоции, «перезаряжайте батарейки». Но никогда не забывайте, что вы представляете Культурную Столицу. Многих моих коллег и меня самого много раз зазывали в Москву. Но мы - петербуржцы! И этим гордимся.
Александр КУЗЬМИН.

Футбол Зенит ФК Охочинский Юрий
 
 

СМИ2

 

Следующий номер "Спорт уик-энда" выйдет

в пятницу,

3 февраля