Защитник «Зенита» Марио Фернандес рассказал, как вопреки джентльменскому соглашению с ЦСКА он летом нынешнего года перешел в «Зенит».

— Весна 2022-го, ты покидаешь ЦСКА. С какой мотивацией? Мне кажется, главных стимулов было два — ситуация в России и около нее и приближающееся рождение ребенка.

— Политическая ситуация не имела значения. Об этом говорит тот факт, что я вернулся в Россию. А вот про семейную историю — правда. Жена находилась на позднем сроке беременности. А у меня за спиной — 10 лет интенсивной карьеры в ЦСКА. За этот период накопилась усталость. Семья и профессиональная карьера — не особенно совместимые вещи. Мне хотелось немного перевести дух, освежить голову, отдохнуть от всего. От карьеры в том числе. Существовала вероятность, что я закончу карьеру и что я продолжу ее. Однозначного решения тогда не было. Я решил на время взять перерыв. Плюс очень хотелось присутствовать при родах, быть вместе с женой и ребенком, когда он родится. Семейный фактор сильнее всего повлиял на решение взять паузу, - приводит слова Фернандеса sport24.ru.

— В тот момент контракт с ЦСКА был расторгнут или действовал?

— Я подписал бумаги о его расторжении. Договоренность была такая: подписываю эти документы, но могу вернуться в ЦСКА, клуб не будет закрывать двери передо мной.

— Ты все-таки захотел возобновить карьеру. При этом заключил с ЦСКА джентльменское соглашение: в России будешь играть только за них. Так?

— Да, такое соглашение существовало. Это то, чего я и хотел, уезжая в Бразилию — вернуться однажды в ЦСКА. И хотел этого, даже когда возник первый интерес со стороны «Зенита» — вскоре после ЧМ-2022. Тогда я ответил: «Во-первых, у меня соглашение с ЦСКА. Во-вторых, клуб, как кажется, во мне заинтересован. Если возвращаться в Россию, то только в ЦСКА». Только позже стало понятно: в реальности ЦСКА отказался от моего возвращения.

— Ты подписал контракт с «Интернасьоналом». Там содержался пункт про сумму около 400 тысяч евро, которую должен получить клуб, если тебя захочет кто-то еще. Как он появился?

— Пункт появился ради справедливости по отношению к «Интеру». Там хотели меня сохранить всеми силами. Я просил только об одном условии. Если меня захочет заполучить клуб вне Бразилии, то должен будет «Интеру» 365 тысяч евро. А я при этом отказываюсь от зарплаты и бонусов. Потому что все-таки в голове у меня было желание вернуться в Россию. А про компенсацию: речь идет не пяти миллионах евро, не о трех, даже не об одном. Это сумма, которую я, подписывая контракт с «Интером», счел логичной и справедливой. Никогда бы в жизни не подписал договор, в котором фигурировала бы слишком завышенная цена за мой переход в другой клуб. 365 тысяч — справедливые деньги для «Интера».

— Справедливо ли было требовать этой компенсации именно от ЦСКА? Ты решил: если ЦСКА правда меня хочет, согласится на условия?

— Конечно, это же логично. Клубы, в том числе ЦСКА, тратят миллионы на новых игроков, а здесь — всего 365 тысяч! Я провел 10 лет в ЦСКА, вроде бы приносил пользу, и эта цена казалась мне оправданной. И разумеется, я полагал: это не те деньги, над которыми кто-то будет думать, если клуб хочет меня вернуть.

— Ты говорил, что ЦСКА не захотел платить эту сумму. ЦСКА же говорит, что был готов — только не ту часть, которая причиталась твоему агенту Жорже Машаду. Кто здесь прав?

— Встречный вопрос. В современном мире, когда происходит трансфер, неужели клуб, который его оплачивает, не платит агентские?

— Платит. Но выглядит так, что что ЦСКА серьезно обиделся на Машаду. Возможно, там посчитали: это его схема, из-за него появился пункт про 365 тысяч.

— Никакой вины Машаду нет. Жорже — мой представитель с первого же момента в Москве. Вместе с ним я подписывал, а потом продлевал соглашение с ЦСКА. Он всегда был в моей жизни. Повторю: при переходе игрока агенту полагается процент. Эти люди тоже работают над сделкой. Мне кажется, тут все совершенно справедливо.

— ЦСКА провалил переговоры по твоему переходу?

— Так, как следовало бы, их не провели. ЦСКА имел право не хотеть возвращать меня, объяснив это как-то так: «Марио уже старый, он не будет отдаваться на полную. Мы нацелены на подписание более молодых игроков». Не захотели бы моего возвращения по спортивным, физическим показателям — пожалуйста. Но после этого произносить огромное количество нехороших вещей обо мне, на мой взгляд, неправильно.

— Про деньги ясно, а как же джентльменское соглашение? Ясно, что оно не на бумаге, а только на словах — но ты ведь ударил с ЦСКА по рукам. Ты точно никаким образом не подвел клуб?

— Данное слово для меня всегда было важно. Если я что-то обещаю, то выполняю. Абсолютно уверен: ни в один момент переговоров не подвел ЦСКА. Была договоренность: если вернусь в Россию, то только в ЦСКА. Об этом была договоренность с президентом. Только когда ЦСКА решил не выплачивать эти деньги «Интернасьоналу» и вышел из переговоров, я стал рассматривать предложения других клубов. И только тогда на меня и вышел «Зенит». Получив от него предложение, я еще раз позвонил в ЦСКА.

— Кому именно?

— Всегда общался с Романом Бабаевым, через переводчика Максима Головлева. Тот звонок тоже был гендиректору. Я сказал: «Меня зовет «Зенит». За вами — последнее слово: да или нет». Бабаев ответил: «Нет, мы не будем выкупать. Не будем платить эти деньги». После этого стало ясно, что у меня нет другого варианта. Я хочу вернуться в Россию, хочу играть в футбол, но ЦСКА не хочет меня выкупать. А «Зенит» готов.

— Если бы ты мог вернуться в прошлое, сказал бы себе: не обещай лишнего, карьера может сложиться по-разному?

— Нет, я бы сказал ровно то же самое. Ничего бы не менял. Все обещания, которые я давал, я выполнил. С момента перехода в «Интер» я говорил, что вернусь только в ЦСКА. Общался только с ЦСКА. После предложения от «Зенита» я еще раз связался с ЦСКА. Вы уже знаете их ответ.

— Твой первый матч против ЦСКА — стресс?

— Было сложно. Конечно, я понимал, насколько тяжелым будет этот день. Все-таки десять лет провел в ЦСКА: столько трофеев завоевано, столько хороших воспоминаний связано. Большого давления ожидал. Я человек верующий и думаю, что только Бог помог мне справиться со всем этим давлением и показать хороший футбол. И был рад, что в конце «Зенит» сравнял счет.

— Настолько рад, что единственный со скамейки «Зенита» помчался отмечать вместе с футболистами. Фанаты ЦСКА сочли это неуважением.

— Мне не кажется, что я проявил к кому-то неуважение. Это была сложная игра, мы приехали за победой. Забить никак не удавалось. И когда в концовке такого эмоционального матча Дуглас забил, конечно же, я был счастлив. И просто побежал праздновать, поздравить своего друга и партнера по команде.

— После матча разошлось твое фото из подтрибунного помещения — ты тянешь руку, напротив Акинфеев с холодным взглядом. Судя по видео, Игорь и другие твои знакомые в итоге отбили тебе пять, а Акинфеев просто был сконцентрирован. Что было на самом деле?

— Не возникало ощущения, что кто-то из ребят настроен ко мне неприязненно или как-то не так, как было до прошлого года. У меня осталось много друзей в ЦСКА, за прогрессом многих я наблюдал с их детства. Поэтому был рад всех увидеть, поздороваться, и хорошо, что все поздоровались со мной.

— Каково тебе слышать в свой адрес оскорбления с трибун?

— Испытываю только глубокую грусть. Люди, которые не знают меня, но что-то прочитали в прессе, говорят такие вещи, делают такие выводы… В каждый момент времени я вел себя корректно и честно по отношению ко всем, кто меня окружал. В том числе по отношению к ЦСКА. Бог, моя семья, я сам — мы знаем, какой я на самом деле. Да и все в России знают. Я никогда не был предателем, никогда никого не подставлял.

Напомним, что соглашение Марио Фернандеса с «Зенитом» рассчитано на один сезон с возможностью продления еще на год. Согласно информации СМИ, игрок будет зарабатывать в Санкт-Петербурге 2,5 млн. евро за сезон.

Футбол Зенит ФК ЦСКА ФК Фернандес Марио
 
 

СМИ2

 

Следующий номер "Спорт уик-энда" выйдет

в четверг,

18 апреля