Александр Горшков — культовый футболист «Зенита» конца 90-х — начала 2000-х, который придавал баланс команде с молодыми Денисовым, Быстровым, Аршавиным и Кержаковым. При нем «сине-бело-голубые» впервые выиграли чемпионат России, а также взяли Кубок и Суперкубок УЕФА. Бывший хавбек вспомнил, как ему работалось с Юрием Морозовым, Анатолием Бышовцом, Диком Адвокатом и Властимилом Петржелой.

— При Адвокате вы получали мало игрового времени, но остались в команде. А ведь тогда могли уйти из «Зенита» и не стать чемпионом...

— Дик — большой профессионал. Он никогда не обманывал, всегда расставлял точки над i. Если взять мою историю, то мне было 37 лет, заканчивался контракт. Он меня вызвал на разговор и сказал откровенно: «Ты можешь играть основную роль в другом клубе, а я тебе предлагаю остаться на таких условиях». После этого я долго размышлял, но в итоге принял его правила игры, - приводит слова Горшкова sport-express.ru. - Я верил, что буду выходить на поле чаще. Рад, что поучаствовал в знаковых для «Зенита» играх, например, в полуфинале Кубка УЕФА против «Баварии» (4:0). Тогда, как вы помните, были проблемы с составом, но Дик доверил мне в 38 лет выйти на неродную позицию и не ошибся.

— Вы же сыграли левого защитника и вынудили молодого Бастиана Швайнштайгера сбежать с фланга в центр.

— Тогда у «Баварии» было много классных футболистов. Тот же Филипп Лам играл со мной на одном фланге. Я рад, что все в итоге хорошо сложилось, и мы победили. После выхода в финал Адвокат говорил мне, что я заслужил выйти в основе против «Рейнджерс», но он сделает выбор в пользу другого футболиста. Уважаю его за честность.

— В одном из интервью вы рассказывали, что Адвокат отличался прямотой и умением гасить любые конфликты. Между вами никогда не было разногласий?

— На одной из тренировок нас поделили на команды, и в одной игроков было больше. Дик попросил тренеров убрать меня из состава и сказал, чтобы я позанимался индивидуально. Я тогда воспринял это очень близко к сердцу: снял бутсы, демонстративно повернулся в его сторону, сказал пару неласковых слов и ушел с поля босиком.

— Что дальше?

— Я думал, что моя карьера закончилась, ха-ха! При этом я ни о чем не жалел, ситуация действительно была для меня неприятная. Тогда все наложилось, я вскипел: мало игрового времени, а еще и с тренировки выгоняют по непонятной причине. Но дальнейшая его реакция меня приятно удивила. Через некоторое время Адвокат подозвал меня и спросил: «Что это было?» Я высказал все, что думал, объяснил свою позицию. Дик сказал: «Я тебя понял. То, что сегодня произошло, никаким образом не повлияет на наше дальнейшее сотрудничество». Мы откровенно поговорили, вопрос был решен. Он не затаил, как обычно случается, никаких обид. В дальнейшем у меня с ним были только хорошие рабочие отношения.

— Под руководством Адвоката вы выиграли множество трофеев, но однажды признались, что главный тренер в вашей карьере — Анатолий Бышовец.

— Считаю Анатолия Федоровича сильным тренером. Помимо футбола он всегда пытался нас окультурить, водил на различные экскурсии. Бышовец — воспитатель не только в спортивном плане, но и в жизненном. Я ему очень благодарен за то, что оказался в «Зените» после сочинской «Жемчужины». Ведь в то время у меня было несколько предложений, в том числе от больших московских клубов.

— «Спартак»?

— Да, но поступали и другие. Со «Спартаком» состоялась встреча, чуть не подписали контракт... Но отсутствовал Олег Романцев, что меня отпугнуло. Мне тогда казалось, что он был не сильно заинтересован во мне. В то же время Виталий Леонтьевич лично прилетал ко мне в Сочи, Бышовец был на связи.

— Если сравнивать Бышовца с Юрием Морозовым, то это разные вселенные? Все же Юрий Андреевич был довольно жестким тренером, который не стеснялся в выражениях.

— Да, они разные. У Юрия Андреевича свое видение футбола, и это отражалось на команде. То, что он хотел видеть на поле, то и отрабатывал. Он был требовательный, эмоциональный, но в то же время мог и по-отечески любить футболистов.

— В 2001-м вы покинули «Зенит» после конфликта с Морозовым. Что произошло?

— В том сезоне я почти все матчи провел в основе. Чемпионат заканчивался домашней встречей против новороссийского «Черноморца», который стоял на вылет. И вдруг Морозов не ставит меня в состав, даже на замену не выпускает. Я тогда эмоционально отреагировал, но сейчас понимаю, что он просто решил дать поиграть молодым игрокам.

— У вас же тогда еще и контракт заканчивался?

— Мутко предлагал его продлить, но в то же время говорил, что Морозов не хочет. Естественно, я ответил: если тренер не рассчитывает на меня, то я уйду. Мне было 30 лет, я хотел играть, а не сидеть на скамейке под молодыми. В итоге поехал в «Сатурн».

— Из «Сатурна» в «Зенит» вас вернул Властимил Петржела. Как это было?

— Когда приглашали Петржелу, ему показывали кассеты с матчами «Зенита», который выиграл бронзу в 2001-м. Пану понравилось, как играли я, Кобелев, Кержаков, Аршавин. И потом он приезжает в Петербург, а Кобелева с Горшковым уже нет в клубе. Петржела тогда недоумевал: «А где эти игроки? Я же видел их на видео?» Потом со мной связался Александр Поваренкин и сказал, что Петржела хочет видеть меня в команде. Я очень удивился, поскольку даже не мечтал вернуться в Петербург.

— Какой была первая встреча с Властимилом?

— Он сразу же сказал, что рассчитывает на такого опытного игрока, как я. Помню свой первый матч после возвращения, в котором мы со счетом 0:2 летели «Ротору»... Властимил выпускает на замену меня и Владимира Быстрова, после чего переворачиваем игру и побеждаем 3:2! После этого я закрепился в основе.

— Все знают, как Петржела любил казино. Настолько, что во время его загулов команду тренировал ассистент Владимир Боровичка. Как к этому относились в коллективе?

— Боровичка действительно вел тренировочный процесс. Петржела участвовал, смотрел, что-то корректировал. Помню, как Пан давал интервью во время тренировки. Мы там работаем, готовимся к следующему сопернику, а Властимил стоит на бровке и с прессой общается. Любил он это дело. В команде нормально реагировали, даже решили один раз подшутить над ним.

— Подарили ему на день рождения подзорную трубу?

— Да. По-доброму подкололи его, чтобы он смотрел за тренировками, не выходя из номера, ха-ха!

— Как он отреагировал?

— Дураками нас называл! С самоиронией у него все в порядке было, сам любил иногда пошутить над игроками.

— Петржела ведь брал с собой в казино и футболистов.

— Помню, как в 2004 году перед матчем со «Спартаком» мы поселились в гостинице «Орленок» в Москве. Там на первом этаже весь холл — сплошное казино. Я еще привык, что прилетаешь и надо посидеть, где потише. А здесь — везде мигают игровые автоматы, орет музыка, ходят девчонки. Подходит Петржела и говорит: «Парни, кто хочет поиграть в казино? Но только до 22.00». Я был в шоке, а что получилось в итоге? На следующий день со счетом 3:0 хлопнули «Спартак». Вот тогда я и задумался, что лучше: советская система контроля или такая расслабленная европейская атмосфера.

— Часто подобные посиделки в казино устраивали?

— Перед каждым матчем! Петржела хотел, чтобы мы постоянно улыбались, не ходили угрюмые. И первое время все это отлично работало. Но потом пошли перегибы.

Напомним, что при Морозове, Бышовце, Петржеле, да и при Адвокате «Зенит» был еще командой, в которой играли ребята с нашего двора, что вызывало законную гордость у болельщиков «Зенита».

Футбол Зенит ФК Горшков Александр
 
 

СМИ2

 

Следующий номер "Спорт уик-энда" выйдет

в пятницу,

24 мая