Одним из юных вратарей, кого при Дике Адвокате на тренерском мостике «Зенита» и Вячеславе Малафееве в воротах подпускали к работе с основной командой, был Владимир Мухин. В 15 лет он впервые попал на тренировку и получил поддержку от помощника Адвоката Корнелиуса Пота. Почти каждая тренировка Мухина — отдельное воспоминание. Психи Кержакова, жесткость Хагена, забота Радимова и Ротенберга — со всем этим Владимир столкнулся на занятиях с основой.
— Ты был в «Зените» нулевых и застал кучу футболистов-легенд. Жду россыпи историй.
— Погнали. Давай сначала расскажу, как вообще в первый раз оказался на тренировке основы, - цитирует Мухина sport24.ru. — 2006 год. Я еще не провел ни одной тренировки за дубль «Зенита», но Михаил Юрьевич Бирюков, тренер вратарей главной команды, позвал меня на тренировку с основой. Все три вратаря уехали в сборные, и некому было играть в воротах. Бирюков знал меня по детям, поэтому пригласил на тренировку в основу. Я пришел, а у меня ничего нет — даже формы «Зенита». Считай, со двора попал на занятие к основе! Cильно охренел от уровня и вообще всего, что увидел.
— Как тебя встретили?
— Корнелиус Пот подошел ко мне и с трепетом спросил: «Сколько тебе лет?» Сказал, что 15. Тогда Кор обнял меня: «О, мой друг…» Он сильно поддерживал меня на протяжении всего периода в «Зените».
— А Адвокат?
— Дик вообще практически ни с кем не общался. У Адвоката все было очень строго: вышли на поле, отпахали, пообедали и разбежались. Времени беседовать с игроками не было — держалась дисциплина.
— Кто из игроков впечатлил?
— Радимов был на закате карьеры, но мог разрезать передачей всю оборону, находясь на одном месте. Это поражало. У Домингеса в комплекте с техникой шел великолепный удар. Прыгай, не прыгай — все равно мяч залетит. Тимощук — рабочая лошадка. Он пахал и неплохо исполнял: было видно, что человек добьется успеха в Европе.
— Кержаков?
— У него тогда был сложный отъезд в «Севилью». На тренировках Саша всем видом показывал, что хочет уехать. Адвокат устраивал игры на коротком расстоянии с небольшим количеством футболистов: 2 на 2, 3 на 3. Я играл в воротах за команду Кержакова: катил ему — а он сразу бил. Не отдал ни одной передачи: сразу лупил, часто мимо ворот. Один раз вообще перебил мяч за оградительную сетку. В итоге добился того, чтобы его отпустили в «Севилью». Еще я запомнил, как нам в дубль однажды спустили Текке.
— За что?
— В каком-то матче Фатих отказался выходить на замену за пять минут до конца. На следующий день меня позвали на восстановительную тренировку, Адвокат собрал всю команду на поле и объявил, что Текке переводится в дубль из-за своего поведения. Говорил он очень жестко, был в ярости. Переводчик смягчал как мог, переводил максимально спокойно, но одно оскорбление в адрес Текке все же просочилось.
— Какое?
— «Турецкий ублюдок!» Прям при всех ему так сказал.
— Реально жестко. И как Текке вел себя в дубле?
— Он провел с нами пару недель. Естественно, тренировался не на полную, отбывал номер. Но было видно: мастер. Расскажу один случай. Текке тогда еще был в основе. Мы играли двусторонку: дубль против основы. И тут момент: Текке движется вдоль штрафной и делает замах, наш защитник катится. Фатих убирает мяч под правую, делает второй замах — улетает еще один защитник. Вроде надо бить, но он повторяет то же самое с третьим. В итоге спокойно закатывает в пустые, а три защитника беспомощно лежат на газоне. Удивлен, что у Текке не получилось стать реальной звездой в «Зените». Фантастический игрок.
— Когда ты только пришел в дубль, там был Михаил Кержаков. Расскажи про него.
— Да, были он и Руслан Мухамедзянов. Оба старше меня на три года. Еще тренировался парень 1989 года рождения — я конкурировал с ним за место третьего вратаря. Через полгода из Москвы вернулся Коля Заболотный. Так и получилась троица: Кержаков, Заба и я. Потом мне исполнилось 16 лет, и я подписал первый контракт с «Зенитом» — с зарплатой 5 тысяч рублей.
— Так что про Кержакова? Он известный балагур — тогда тоже был таким?
— Ага. Однажды в дубль «Зенита» пришел Евгений Стариков — он родился в России, но какое-то время жил в США и по паспорту американец. Женя тогда не очень хорошо изъяснялся по-русски и не понимал некоторых слов. И Мишка Кержаков начал учить его русскому. Едем втроем на машине, Кержаков говорит: «Слушай, сейчас приедем на треньку, подойди к тренеру и скажи: «Залупа!» Ничего другого не надо, только одно слово. Будет смешно». А дубль тогда возглавлял Анатолий Викторович Давыдов — легенда.
— Ох.
— Я спас Старикова, сказал: не надо так говорить. А с Мишкой мы прям хорошо дружили. Вместе ездили в тренажерный зал. Он заезжал за мной на базу — и мы гнали качаться. Своим примером он прививал мне тягу к культуризму. Керж тогда сказал мне: «Если хочешь играть в футбол, нужно наращивать мышцы».
— Над тобой прикалывался?
— Еще как! Переворачивал мою фамилию, называл мухой и реально жужжал у меня под ухом: «Бз-бз». Но Миша — большой пример для меня. Он много работал и заслужил место в «Зените» и все трофеи. Я обращал внимание, что у него очень четкий и громкий подсказ. Еще выделялся трудолюбием — по полной отдавался на тренировках, а потом ездил в зал.
— Основными вратарями «Зенита» в середине нулевых были Малафеев и — реже — Чонтофальски.
— Камил очень помогал мне, был старшим товарищем. Малафеев часто вызывался в сборную, а Чонтофальски оставался в расположении «Зенита» — так и сблизились. Мне кажется, как вратарь он был чуть сильнее Славы, но из-за лимита на легионеров играл Малафеев. По тренировкам было видно: Камил страдает фигней, обидевшись, что не играет из-за лимита. Бирюков никак на это не реагировал. Чонтофальски держали в клубе на всякий случай, поэтому закрывали глаза на его лень на тренировках.
— А на кого ты смотрел и думал: «Как он оказался в «Зените» — он же слабый»?
— Меня удивлял норвежец Хаген. Он был слабоват технически и в этом плане не тянул уровень того «Зенита». Но при этом убийца. Однажды играли на коротких расстояниях. Ширл пробил по моим воротам — а у Радека сумасшедший удар, чуть руку не оторвал. Отбиваю перед собой, поднимаю голову — а там 45-й размер ноги Эрика Хагена в железных шипах летит мне прямо в лицо.
— Ужас.
— Я отбил и этот удар. Хаген взбесился, ударил ногой по каркасу, и штанга сломалась пополам.
— Вау. Тебе еще не было 18 — неужели за тебя никто не заступался?
— Было дело. На одной из тренировок я участвовал в квадрате. Со мной в группе — Губочан, Радимов и Горшков. Взрослые дядьки. Губочан отнимал мяч в центре. Я отдал в касание в сторону, остался без мяча, а Губочан специально врезался в меня, не сбавив скорость. И тут за меня неожиданно вступился Радимов: «Ты че, охренел? Открой паспорт!» — заорал он на Губочана.
— В смысле «открой паспорт»?
— Такая фигура речи. Радимов намекнул, что иностранец не имеет права так въезжать в русских молодых пацанов.
— Драки на тренировках случались?
— В дубле часто закусывались Валера Цветков и Драган Чадиковски. Валера — невысокий крепыш, а Драган — нападающий ростом за 190 сантиметров. Однажды сцепились по какому-то поводу. Цветков дышит Чадиковскому в пупок, но неожиданно поднимает за грудки и кричит: «Ты — чурка! Паспорт открой! Еще раз полезешь на меня — закопаю». Драган так обосрался, что больше не лез на рожон.
— В том «Зените» хватало разных легионеров. Как себя вели корейцы?
— Как-то мы поехали отдыхать в клуб таким составом: Ли Хо, Илья Максимов и я. Тогда кореец нормально отличился: нахерачился в дрова и еле уполз! Как и все, он пил вискарь. По менталитету ничем не отличался от нас, русских. Ну, только дисциплиной на поле. Действовал четко по плану.
— Часто выбирались в ночные клубы?
— С дублем — минимум раз в две недели. Там был очень хороший коллектив. Если собирались, то все вместе давали жару. Приезжали толпой, человек 12–13, и тусили до утра. Однажды нас спалили, когда тренером был Чугайнов. Там вообще глупо получилось. Один деятель выложил наши фотографии из ночного клуба в соцсети. Это был Ян Бобровский — ныне судья РПЛ.
— Подстава.
— Не то слово. Всю команду спалил. Но мы зла не держали. Поржали и забыли. Так вот: приходим на следующий день на тренировку и видим картину: Чугайнов распечатал фотографии всех игроков, которые были в ночном клубе, и вывесил на стенде. Мы сразу поняли: нам пипец! На построении Чугайнов по очереди проходился по каждому. Потом дошел до меня: «Ну, ты-то, блин, что тут забыл?» Мне тогда было 17 лет. Та тренировка вообще получилась памятной. Там пацаны прям серьезно подрались, потому что тренер напихал и все накипело. Зато после этой ситуации коллектив стал еще лучше.
— Самая запоминающаяся туса?
— Когда «Зенит» играл в финале Кубка УЕФА, мы всем дублем собрались смотреть матч в пятикомнатной квартире у приезжих пацанов: Паши Зубова, Сереги Горбунова и Ваньки Лапина. Миша Кержаков приехал. А после победы все вместе погнали в центр Питера и завалились в клуб. Ванька тогда отсидел на скамейке пару матчей в Кубке УЕФА и срубил большую котлету — в районе 400 тысяч долларов за все игры. Мы в этом клубе тогда очень круто оторвались за счет Лапина. Я не заплатил ни рубля. Еще запомнил первую тренировку после возвращения ребят из Манчестера, где «Зенит» взял трофей. Перегаром разило практически от всех — особенно от иностранцев. Шкртел и Крижанац по запаху выделялись больше всех. Но Адвокат сказал: «Вообще не вопрос. Знаю вас, доверяю. Будьте готовы к следующей игре».
— Давай еще по персонажам. В дубле «Зенита» тогда был Борис Ротенберг: каким ты его запомнил?
— Ребята посмеивались над Борей. На тренировки он одевался непонятно для нас: заправлял штаны в носки, напяливал шапку. Его подтравливали, но мне кажется, Боря не все понимал. Он долгое время жил в Финляндии и начал хорошо изъясняться по-русски чуть позже.
— А в футбольном плане?
— Все понимали, почему он тут. Но Боря искренне верил, что он — хороший игрок. И усердно тренировался.
— Защитник того «Зенита» Юрий Лебедев рассказывал незабываемые истории, как Ротенберг ездил на «Крузаке» с охраной — и те могли прижать к обочине, если им не понравилось поведение на дороге.
— А мне запомнился случай, который характеризует Борю как очень хорошего человека. На одной из тренировок я порвал связки голеностопа. Доктор говорит: «Езжай в травму». А на чем я поеду? Машины у меня нет, денег на такси — тоже. По сути, «Зенит» кинул меня в этом моменте, оставил на произвол судьбы. И тогда Боря предложил довезти меня до «травмы». Причем подождал, пока мне накладывали гипс, и потом довез до дома. А на следующий день Ротенберг приехал ко мне домой, забрал снимки и передал их доктору «Зенита». Человек старше меня на четыре года, из семьи олигархов — а так помог. Причем я даже не просил его об этом. Боря сам вызвался и дважды подвез меня.
— У тебя в «Зените» так и не получилось. Да и в дубле ты тоже не стал основным. Почему?
— Был слабее конкурентов. Меня воспитывали так: если тренер не выпускает — он прав. Однажды мне доверились, и я сыграл против «Томи» при 15 градусах мороза. Было очень холодно, замерзли пальцы рук, ног — долго отогревался. В той игре даже отбил пенальти. Правда, соперник затолкал на добивании. Но больше не играл — год ждал шанса.
— И понял, что тут не светит?
— Агент Олег Еремин предложил поехать в «Рубин». Но при условии, что я разорву контракт с «Зенитом». Подал документы в палату РФС по разрешению споров. Тогда было такое правило: не играешь 10% матчей в сезоне — можешь разорвать контракт. Но тогдашний президент РФС Виталий Мутко удивил: «Мы-то разорвем, но тебе «Зенит» может нормально вставить палки в колеса».
— Как?
— Например, заломить повышенную компенсацию за воспитание молодого футболиста. В итоге договорились так: «Зенит» поднял мне зарплату, чтобы я не возмущался, а я отсидел на банке еще год, ха-ха. Как раз в 2008-м она удвоилась и дошла до 30 тысяч рублей в месяц.
— Агент помогал тебе?
— До поры до времени. Разошлись, когда я понял: помощи, по сути, нет. В 2015-м я самостоятельно нашел себе вариант с брянским «Динамо». Сам договорился с ними и уже ехал в город на машине. И тут звонит Еремин: «Володя, есть возможность поехать в Брянск». Говорю ему: «Да-да, я уже еду!» Так и закончили сотрудничество.
— Но изначально ты ушел в «Динамо» из Барнаула. Как ты там оказался?
— Контракт с «Зенитом» закончился в конце декабря 2009-го. В начале января я поехал на сборы с петербургским «Динамо» из Первой лиги. Два месяца провел с ними, в Турции договорился со спортивным директором о контракте — осталось подписать бумаги в Питере. На следующий день приезжаю в офис клуба. Подхожу к спортдиру — а тот мне: «А ты че приехал?» Я в недоумении: «Контракт подписывать. Вы же вчера сами сказали». А он: «Не, не будем подписывать». Я, конечно, психанул, выругался. Потом в кабинет зашел Еремин и тоже с матом наорал на него. До закрытия окна — два дня, я мог остаться без команды. Еремин предложил мне отправиться в барнаульское «Динамо» из Второй лиги. Я согласился. Агент помог, чтобы меня отпустили бесплатно. В контракте с «Динамо» прописали пункт: при следующей продаже 50% от стоимости трансфера отойдут «Зениту». А с самим «Динамо» договорились, что уйду от них бесплатно. Вот так обманули «Зенит», ха-ха.