ХОККЕЙ. Суперсерия-1972. Седьмой матч. От первого лица

Во второй части интервью олимпийский чемпион-1972, экс-вратарь сборной СССР поделился своим мнением о концовке Суперсерии, объяснил, что предопределил преимущество Канады и какие ошибки совершил тренерский штаб нашей команды.

 

Никаких собраний с накачкой. В один из дней к нам на базу приехал выступать Высоцкий

- Говорят, что перед московской частью серии шла накачка игроков, мол, вы в обязательном порядке должны добиться результата, чтобы доказать силу советского хоккея.
- Я пробыл на сборе с командой в «Архангельском» практически все время. Ни одного руководителя высокого ранга не видел. И никакого разговора на эту тему не было, никакого приема у руководства. Наоборот, команда довольно свободно размещалась, не буду говорить о деталях. Никаких собраний с накачкой. Наоборот, в один из дней даже приезжал Владимир Высоцкий, устроил нам очень хорошее выступление, ребята были довольны. Вот такое времяпровождение.
- Ажиотаж в Москве вокруг матчей ощущался, атмосфера вроде была наэлектризованная?
- Ажиотаж появился где-то к третьей встрече, когда уже все поняли, что исход противостояния решится в самой концовке. И здесь все закрутилось до предела: и среди болельщиков, и в прессе, насколько помню. Даже в команде отношении к событиям изменилось. Все стали понимать, что дело гораздо серьезнее, чем просто товарищеские матчи.
- Попасть тогда в «Лужники» на матчи для многих болельщиков была нереальная задача. А хоккеистам сборной билеты выдавали?
- Да, я помню, что на каждый матч получал по десять билетов. Какие именно места на стадионе, удобные или нет для просмотра - не могу сказать, много времени прошло. Но такое количество квитков мне хватало, чтобы знакомые и кто-то из родственников, могли посетить матчи.
- Был ли у игроков какой-то контакт с канадцами во время серии, общались ли вы?
- У меня - нет. Да и насколько знаю у остальных игроков тоже. Так, пересекались на тренировках, ведь обычно одна команда на льду сменяла другую во дворце спорта «Лужники». Мимолетные встречи, до каких-то долгих разговоров или обсуждений дело не доходило.

 

Усталость сказалась на Третьяке, сыграть на высшем уровне он не смог

- Первый матч московской части противостояния начался удачно для советской сборной, смогли отыграться с 1:4, моральное преимущество находилось на стороне нашей команды. Что дальше, на ваш взгляд, изменилось?
- Нельзя сказать, что что-то изменилось. У нас тот же состав оставался, никто особо не выпал. Единственное, Харламова пару раз побили. Но все равно он играл до последнего. Но, видимо, были причины, раз наша команда резко сбавила во втором и третьем матче. Во-первых, общие недочеты в подготовке перед сезоном. Во-вторых, тренерские ошибки в управлении игрой - это совершенно определенно. Все-таки эти матчи для нас складывались неплохо. Вели в счете, имели преимущество и упускали все в концовке, как правило.
- Да, похожие сценарии.
- Есть тренерские ошибки и в определении состава, наверное, в сочетании каких-то троек. Могу указать на одну из них - это вратарь. Речь про Третьяка. Да, он сделал все, что мог в этой серии. Даже может больше, чем мог. Но надо понимать, что проводить такую длительную серию с одним вратарем нельзя. Это выше человеческих сил. Можно только удивляться, как Владислав вытянул все восемь матчей без замен, до конца.
- Да, у канадцев Драйден и Эспозито постоянно меняли друг друга в воротах.
- И эта усталость сказалась на Третьяке. Сыг­рать на высшем уровне ему не удалось. И это тоже не позволило сборной СССР выиграть серию.
- Действительно-то ли в Москве канадцы стали действовать намного грязнее?
- На мой взгляд, канадцы изменили две вещи. Во-первых, я поразился тому, как они тренировались в Москве. Проводили полноценные, нагрузочные занятия даже в день матча. Это контрастировало с их проведением на родине, в Северной Америке. Там они в легком жанре присутствовали, а здесь усиленно готовились каждодневно к матчам.

 

На Харламова последовала коллективная атака. Били везде и по-всякому

- Непривычно, согласен.
- И второе, что они изменили в подготовке, сменили тактику. Стали действовать жестче, с применением полузапрещенных методов профессионального спорта и хоккея. Все возможное использовали в московской серии. Временами это напоминало членовредительство. Никак не иначе! Энхаэловцы достаточно корректно провели канадскую часть серии, а здесь играли просто на грани. Или за гранью. Поэтому не случайно, что судьи в Москве вышли на первый план.
- Но все равно не могли ничего поделать с разбушевавшимися профессионалами.
- Да, выбранный канадцами стиль игры арбит­ры пытались как-то нивелировать, выровнять в рамках правил. Но, к сожалению, им это не удалось. Канадцы вели себя по-хамски до самого окончания серии, и в конце концов своего добились. Выбранная тактика запугивания помогла им добиться успеха, а наша команда оказалась к этому не готова.
- Действительно ли все-таки шла нацеленная атака на Харламова с целью вывести его из игры?
- Я не думаю, что они видели в нем выдающегося игрока. Просто Валерий выделялся среди наших, а они, как профессионалы, определили, кого надо остановить. И на Харламова последовала коллективная атака со стороны канадцев. Били везде, по-всякому, на любых участках поля.
- Получается, что игроки нашей сборной оказались не готовы к такому ожесточенному стилю канадцев во второй половине серии?
- Да, именно так. И в этом плане противостоять сопернику ничем не смогли. Запас сил заканчивался с каждым матчем, уходила свежесть, и скоростную, быструю, коллективную игру уже не всегда удавалось демонстрировать. А это был наш главный козырь в противостояние с энхаэловцами, что и сказалось на результате.
- А какую-то установку Бобров давал против провокаций соперников? Терпеть и получать большинство или давать отпор на льду?
- Бобров имел минимальное влияние на настроения внутри коллектива. Все, что он говорил, дышало какой-то самоуверенностью, элементарными указаниями. Речь о конкретных, целенаправленных методах борьбы с канадцами не шла. В какой-то степени этот недостаток Боброва пытался компенсировать Кулагин. Но, к сожалению, Борис Павлович не стал авторитетом для большой части игроков.

 

В глазах большинства ребят Кулагин был всего лишь помощником Тарасова

- Потому, что раньше помогал Тарасову?
- Да, в глазах большинства ребят Кулагин был всего лишь помощником Тарасова. Возможно, хорошим. Но не более того... Особого тренерского авторитета он не имел. И его влияние тоже нельзя назвать сильным на команду.
- Говоря про ошибки в комплектовании, многие специалисты считают, что отсутствие Фирсова серьезно повлияло на итоговый результат.
- Фирсов тогда проводил очень сильный сезон, и его сочетание с Харламовым дало свой эффект на Олимпийских играх в Саппоро - там тройка, где еще выступал Викулов, показало наивысшую результативность. Место в сборной за Фирсовым было забронировано, думаю, еще не на один год, исходя из уровня, который он тогда демонстрировал. Но по неизвестным причинам Анатолий в состав не попал.
- Есть версия, что Фирсов сам отказался - после ухода Тарасова из сборной. Потом, правда, захотел вернуться, но Бобров не разрешил.
- Тем не менее, объяснение этому не дано до сегодняшнего дня. А отсутствие Фирсова, несомненно, сказалось на результате. Мало того, что он был индивидуально сильный нападающий, который мог решить судьбу любого матча, оказалось еще разбито и сильнейшее звено, которое на Играх в Саппоро сделало результат. К сожалению, вообще вся история с Серией-1972 до сих пор до конца детально не разобрана. А это огромное событие в хоккее. Две ведущие хоккейные школы в мире встречались.

 

Если команда проигрывает, ведя в счете, то здесь виноват тренер

- И Суперсерия изменила судьбу мирового хоккея.
- Конечно, влияние на развитие игры было огромное. Хоккейный мир увидел, что, оказывается, в Советском Союзе есть и другой стиль, другая методика подготовки, здесь воспитаны великие, выдающиеся мастера. Все это повлияло на канадцев, НХЛ, не говорю уже про Европу.
- Часто говорят, что канадский хоккей взял у нас все лучшее, а мы у них - все худшее.
- Если говорить на уровне болельщиков, то, наверное, так и есть. Но вообще это серьезная тема и говорить нужно подробно.
- Почему в последнем, восьмом матче сборной ССССР не удалось в концовке все-таки удержать победный счет? Рано поверили в победу?
- Скажу из личного опыта. Если команда проигрывает, ведя в счете, то здесь виноват тренер. Упускать преимущество классный, квалифицированный специалист, располагающий хорошим составом, не должен. А тут оказался проигран матч, который складывался успешно и много чего решал. У меня только одно объяснение - тренеры не смогли удержать команду на необходимом уровне.
- Может, канадцев взбодрил инцидент с Иглсоном, когда всей командой его отвоевывали у милиции?
- Канадцы применили все методы, доступные им. Чуть ли не драки с милицией. Ответной пуб­личной реакции наших тренеров не было никакой. Это тоже сыграло свою роль.
- Как руководство отреагировало все-таки на общую неудачу? Последовали ли какие-то меры?
- Насколько я знаю, никаких обсуждений, которые бы вышли за пределы высоких кабинетов, не произошло. Не последовало и каких-то наказаний.
Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.

Хоккей Пашков Александр Суперсерия-1972
 
 

СМИ2

 

Следующий номер "Спорт уик-энда" выйдет

в пятницу,

10 февраля