От первого лица

Во второй части интервью экс-главный тренер сборной России рассказал, чем отечественный хоккей выделялся в 1970-80-е и почему мы утратили былые позиции.

Мы декларируем, что проповедуем советский стиль,
но он давно уже не советский

- Наверное, большинство современных специалистов и не представляют, в чем заключалось преимущество нашей школы.
- Да, сомневаюсь. Я смогу сказать, а они - нет. Потому что сам прошел хорошую тренерскую школу ЦСКА и пропустил через себя работу мэтров нашего хоккея - Тарасова, Локтева, Кулагина, Виноградова... У армейцев была система, она подчинялась единому направлению, которое определял Тарасов. Если в двух словах - это высокая физическая подготовка и на ее основе высокое технико-тактическое мастерство. Если вы знаете немножко историю, то в курсе, что тогда все наши команды играли в три пятерки, и у ЦСКА все они действовали в разном ключе.
- Противнику было тяжелее подстроиться.
- Было первое звено Фирсов - Викулов - Полупанов, которое рвало всех в клочья. Второе - Моисеев - Ионов - Мишаков: там все ребята физически крепкие и подвижные, буквально выматывали соперника постоянным прессингом, сбивая их пыл и порыв. При этом, как правило, в нужный момент сами могли забить. В третьей тройке всегда играли опытные ветераны, куда добавлялись молодые ребята, которые росли. Шла преемственность поколений, из третьего во второе звено, потом - в первое. Все должно происходить постепенно и поэтапно. «Скороспелки» - это не всегда хорошо. А сейчас берут игрока, который еще не созрел для основного состава клуба, в сборную. Потом он уезжает в НХЛ и оказывается в «фарме».
- Привычная картина.
- А то, что мы декларируем, что проповедуем советский стиль... Он уже давно не советский. Никогда в те времена «в лоб» не бежали и никогда не бросали со всех углов, поскольку ясно, что оттуда забить невозможно. Тогда все работали на сохранение шайбы и поддержку своих партнеров. Это сейчас - вошел, щелкнул, побежал на смену, дескать, свою работу сделал, в контракте можно поставить галочку.

Тарасов каждого мальчишку держал на прицеле в своем блокноте. Восемь утра,
а он уже на уголочке трибуны

- И разучились наши хоккеисты обыгрывать оппонента один в один. Кажется, Тарасов говорил, что у форварда должно быть как минимум пять вариантов обводки.
- Он не то что говорил, а требовал. Держал каждого мальчишку на прицеле в своем блокноте... На юношеском чемпионате Москвы первые игры начинались в восемь утра - льда не хватало - и на битвах школ ЦСКА и «Спартака» трибуны были заполнены на 80 процентов болельщиками. А в уголочке на трибуне сидел Тарасов с очочками на носу и делал пометки. Потом собирал тренеров и втыкал по каждому мальчику, который его интересует.
- Не расслабишься.
- Зато и ребята росли, и тренеры были под контролем. Знали, что делать и как. А то, что он требовал, - да! Каждый хороший нападающий в его понимании должен был иметь пять-шесть вариантов обводки, которые позволяли и из угла вылезать, и лоб в лоб атаковать защитника. Поэтому, когда мы приехали в 1972 году в Канаду, наши ребята произвели там фурор. Достаточно вспомнить знаменитый гол Харламова. Он пошел сразу на двух лучших защитников сборной НХЛ, но после его финта один соперник к одному борту уехал, другой - к другому. А Валерий между ними спокойно проехал и забил гол Драйдену. Там все просто в шоке оказались, даже не поняли, что произошло.
- Шедевр.
- И Евгений Зимин показывал высочайшее мастерство... У нас в то время было так много классных нападающих, можно перечислять практически всю советскую сборную. И еще полтора состава запасных, которые могли занять место любого вышедшего из формы или травмированного. Раньше всех «сборников» знали по именам и отчеству. По походке болельщики их определяли, когда еще шли по коридору. А сейчас на каждом международном турнире видим новых игроков, которые мало чем отличаются от тех, кто выступал на предыдущем. Хотя пишут их фамилии аршинными буквами, но не помогает - нет ничего фирменного. Поэтому часто в разных городах на матчах КХЛ полупустые трибуны, особенно в Москве.

С приходом Тихонова началась определенная уравниловка

- В 1970-е годы у сборной СССР часто менялись тренеры. Место Тарасова занял Бобров, далее Кулагин, год проработал Локтев, дальше Тихонов. А стиль национальной команды менялся?
- Тихонову было сложно менять стиль, потому что, когда он пришел в ЦСКА, в его подчинении находились не мальчики, а те мастера, которые уже прошли Олимпийские игры и чемпионаты мира, завоевали множество регалий. Потом, правда, последовали перестановки: начали в четыре звена действовать, пошла определенная уравниловка. Но все равно ЦСКА собирал игроков, которые были не на последних ролях в своих прежних клубах. И они поддерживали высокий уровень, появилась тройка Хомутов - Быков - Каменский, потом другие.
- Но Буре с Могильным и Федоровым долго в СССР не задержались.
- Факт, что постепенно школа ЦСКА начала буксовать. Тарасов уделял ей очень большое внимание. При нем каждый очередной выпуск был с «первыми номерами», если проводить параллели с драфтом НХЛ. Лучшего оставляли в родном клубе, а второй-третий уходили в другие московские клубы, где тоже находились на ведущих ролях.
- Тарасов же и в становлении многих игроков принимал непосредственное участие.
- Я могу так сказать: Тарасов шлифовал тех людей, которые попадали к нему в команду, а переходили они уже на достаточно неплохом уровне. Тот же самый Третьяк - воспитанник Виталия Ерфилова, который работал в школе ЦСКА и, кстати, тоже был моим первым тренером в детской спортивной школе. И Харламов - воспитанник армейцев. Но его отправили на стажировку на Урал, в чебаркульскую «Звезду», где они вместе с Гусевым с утра до вечера катались на площадке с обычным льдом, которую специально построили для клуба. И с учетом того, что Валерий жил в казарме, занимался хоккеем почти 24 часа в сутки - в день они с Гусевым делали по 500 бросков. Поэтому у Харламова такое великолепное катание.
- То есть истоки успеха «легенды № 17» надо искать в Чебаркуле?
- Отчасти, ведь он туда поехал игроком, у которого большое будущее... А когда уже талантливые ребята попадали к Тарасову, то он делал все, чтобы они дальше росли. Не загонял никого в какие-то рамки, не заставлял быть таким, как все. Да, у него были очень тяжелые тренировки, но достаточно творческие. Поэтому легче переносились, чем монотонная беготня, которая иногда у Тихонова встречалась. Хотя, безусловно, Виктор Васильич тоже внес большой вклад в наш хоккей: с ним выиграли не одну Олимпиаду и не один чемпионат мира.

Суперсерия-1972 -
это кобальтовая бомба

- Но профессионалов наша сборная стала побеждать раньше, в 1970-е.
- Да, это был выдающийся хоккей. Серия 1972 года оказалось бомбой, причем даже не ядерной, а кобальтовой. Никто в мире не ожидал того, что мы показали. Это шокировало канадскую общественность и заставило задуматься людей, которые отвечали за развитие хоккея в стране, что следует подойти немного по-другому, без шапкозакидательства, не кричать, что мы сейчас порвем русских, как тузик грелку, а если нет - съедим газету. Хотя пришлось жевать и газеты, и шляпы. Но самое главное, что они отказались от своей бывшей игры - той, которую зачастую сейчас показывают наши клубы.
- Примитивную.
- Побежали, бросили, потолкались, набросили на «пятак», опять потолкались. Недаром, когда сейчас берут интервью у хоккеистов, они постоянно твердят: чтобы переломить ход встречи, надо больше бросать и толкаться. Нет - еще и в хоккей играть. А мы взяли у канадцев многие вещи, которые нам несвойственны. И потихонечку перекинулись на беготню и прямолинейный хоккей, который не всегда радует глаз и, главное, не приносит нужный результат. Все сильнейшие сборные мира как раз от этого стиля отказываются, как показал последний чемпионат.
- Который большинство наших специалистов отказалось смотреть.
- Там ребята под два метра, а катаются как фигуристы. А то, что мы взяли на вооружение не особо прогрессивный стиль, - я об этом уже устал твердить. Еще лет десять назад говорил, что надо пересматривать существующее положение вещей - нельзя же постоянно проигрывать чемпионаты мира и Олимпийских игры. Но почему-то большинство посчитало, что у нас все здорово и хорошо.
- До сих пор считают.
- Если же вернуться к 1972 году, то канадцы, хотя и взяли эту серию, но как здравомыслящие люди осознавали, что ее практически проиграли. Помогло просто предвзятое судейство. И они сделали выводы из того, что увидели. Поэтому вскоре у них стали появляться такие хоккеисты, как Гретцки, Лемье, Марсель Дионн... Те, которые способны не только бегать, толкаться и развлекать публику кулачными боями.

Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.

Хоккей НХЛ ЦСКА ХК Плющев Владимир Суперсерия-1976
 
 

СМИ2

 

Следующий номер "Спорт уик-энда" выйдет

в понедельник,

22 июля