Когда переезжаешь мост Дружбы, ставший в 1991-м государственной границей между Россией и Эстонией, сразу же попадаешь на площадь в Нарве. На одном из домов на ней мемориальная доска, извещающая о том, что именно здесь 7 января 1916 года родился гроссмейстер Пауль Керес. В Эстонии, как независимой, так и советской, его популярность была велика. В короткий период, когда между рублем и евро в прибалтийской республике была своя валюта, даже на банкноте в 5 крон был увековечен гроссмейстер Керес.
Мог бросить перчатку Алехину
В Нарве его родители оказались по пути в Пярну, где они и обосновались. Именно в этом курортном городке Пауль уже в детстве проявил свои способности и очень быстро стал ведущим шахматистом Эстонии и одним из сильнейших гроссмейстеров предвоенных лет. Триумфом Кереса завершился осенью 1938 года АВРО-турнир в Нидерландах с участием восьми сильнейших шахматистов планеты. Он опередил Александра Алехина и Макса Эйве, Михаила Ботвинника и Самуэля Решевского. На следующий день после завершения соревнований эстонские газеты вышли с заголовками: «Керес может вызвать Алехина на матч за звание чемпиона мира».
В те времена битвы за шахматную корону правилами ФИДЕ еще не регламентировались. Достаточно было проявить себя на престижных соревнованиях (АВРО-турнир подходил для этого как нельзя лучше) и найти меценатов, способных обеспечить устраивающий действующего чемпиона призовой фонд. Переговоры о матче Алехин - Керес даже начались, но в сентябре 1939-го разразилась вторая мировая война, а на следующий год Эстония вошла в состав СССР. Уже осенью 1940-го ставший советским гроссмейстером Керес принимал участие во всесоюзном чемпионате, на котором занял 4-е место.
Весной 1941-го Керес участвовал в матч-турнире за звание чемпиона СССР, организованном по инициативе Ботвинника, и финишировал вторым.
В шахматы его вернул Молотов
Во время Великой Отечественной войны эстонский гроссмейстер оказался на оккупированной немцами территории. Жил в Тарту, редактировал шахматный журнал, работал над книгами по теории дебютов. Принимал участие и в проводившихся в Европе турнирах, считая это своей работой. В 1944-м, когда многие эстонцы мечтали оказаться в Швеции, Керес играл в этой стране, но вернулся в Эстонию. Он не мог оставить жену и двух малолетних детей.
Во многих биографиях гроссмейстера утверждалось, что семья Кереса на побережье ожидала катер из Швеции, на котором они должны были уехать. Только он так и не пришел. Но это лишь легенда. Керес остался в СССР, где его поначалу обвинили в сотрудничестве с оккупантами. Хотя каких-то публикаций с антисоветскими высказываниями недоброжелатели гроссмейстера предоставить не смогли. В одной из биографических книг, изданных в Эстонии, утверждалось, что бдительные сотрудники НКВД перепутали шахматиста с однофамильцем - баскетболистом Норбертом Кересом, игравшим за сборную прибалтийской страны до войны. Тот действительно сбежал вместе с немцами, воевал в составе вермахта и умер в немецком госпитале в 1946-м.
Как бы то ни было, но сразу же после завершения войны Кереса лишили возможности играть в турнирах и вести шахматные разделы в газетах. Оставшись без средств к существованию, он писал покаянные письма в Москву. При этом не доверял даже жене, русской по матери и выпускнице отделения славистики Тартусского университета. Считал, что должен все делать сам, хотя русским языком в ту пору владел еще плохо. Амнистировали Кереса после его встречи с первым секретарем ЦК компартии Эстонии Николаем Каротаммом. Тот взял шахматиста под собственное покровительство.
Да и в Москве, не найдя серьезного компромата, решили не карать гроссмейстера, который зарабатывал на жизнь во время войны тем, что умел делать лучше всего. Ведь Керес даже отказался возобновить переговоры о матче с Алехиным. Понимал, что в случае победы никто не признает его легитимным чемпионом, а неприятности такой поединок может сулить большие. В шахматных изданиях приводят разговор всесильного тогда партийного функционера Вячеслава Молотова с почти всесильным чекистом Виктором Абакумовым. Получив очередное покаянное письмо эстонского гроссмейстера, Молотов якобы спросил: «В Швеции он бы жил лучше?» После утвердительного ответа дал команду прекратить всякое преследование Кереса.
Самый выездной советский гроссмейстер
Снова став советским гроссмейстером, Пауль участвовал в составе сборной СССР во Всемирных шахматных олимпиадах и семь раз становился их победителем. В 1952-м этот турнир должен был состояться в Хельсинки, и ведущие советские шахматисты взбунтовались против чемпиона мира Ботвинника, который все делал по-своему, не считаясь с интересами команды. Лидером «оппозиции» назначили Кереса, который и привел советскую команду в очередной раз к победе, играя на первой доске.
В середине прошлого века эстонский гроссмейстер (в ту пору уже советский) продолжал оставаться в элите мировых шахмат, но так и не завоевал возможности сыграть матч за звание чемпиона мира - такой высокой была конкуренция в советских шахматах. Во многих западных изданиях (а в годы перестройки и гласности - и в отечественных) это объясняли тем, что переживший немецкую оккупацию в родной Эстонии гроссмейстер постоянно находился под колпаком у КГБ. В высшей степени спорное утверждение.
Ведь Керес был самым выездным из советских гроссмейстеров. Он жил на широкую ногу в Таллине, играл в теннис, разъезжал на иномарке - был в привилегированном по отношению к другим советским шахматистам положении. Просто Керес, по меткому утверждению исполнительного директора ФИДЕ гроссмейстера Эмиля Сутовского, был из категории вечно вторых.
Керес обыгрывал всех чемпионов мира своего времени
У эстонского гроссмейстера был положительный баланс во встречах с тремя чемпионами мира - Хосе-Раулем Капабланкой, Максом Эйве и Михаилом Талем. Еще с тремя, Василием Смысловым, Тиграном Петросяном и Анатолием Карповым, равный счет. Хотя бы один раз он побеждал в турнирных партиях девятерых чемпионов мира: от Капабланки до Фишера. Только самому Кересу так и не довелось вкусить сладкий вкус чемпионства.
Четыре раза подряд он финишировал вторым на турнирах претендентов, по итогам которых определялся соперник действующего обладателя шахматной короны. Ближе всего к выходу на матч с чемпионом мира Керес был в турнире, который проходил на острове Кюрасао в 1962 году. Только начинавший свой путь к шахматной короне Роберт Фишер обвинил тогда советских гроссмейстеров в договорных играх с целью вывести на матч с Ботвинником своего представителя. У Пауля был отличный шанс на победу. Вот только Керес сам перечеркнул надежды, проиграв безнадежному аутсайдеру Палу Бенко.
Не опубликовано ни одного документального доказательства того, что Керес был под «колпаком у КГБ». Он больше ста дней в году проводил за границей, играя в престижных турнирах. Даже умер от сердечного приступа в Хельсинки, возвращаясь в Таллин из Ванкувера. Проводить в последний путь гроссмейстера, который был гордостью республики, собралось свыше ста тысяч человек. Он похоронен на таллинском Лесном кладбище. Памятники Кересу установлены в Таллине и Нарве. Многие не стали менять на евро банкноту в пять крон с его изображением.
***
Керес навсегда вошел в историю мировых шахмат. Только это был не борец с советским режимом и не его жертва, а живой и талантливый человек, который очень многое успел сделать за свою жизнь. Практически в каждом эстонском городе есть шахматный клуб, который носит имя Кереса. Таллинский журналист Вальтер Хеуэр за книгу «Наш Керес», вышедшую через два года после ухода гроссмейстера из жизни, удостоился республиканской литературной премии. Уникальный случай в мировой литературе!
На прошлой неделе не только в Эстонии отметили 110-летие со дня рождения великого шахматиста.
Борис ХОДОРОВСКИЙ.