27 января перестало биться сердце Бориса Петровича Игнатьева, возглавлявшего национальную сборную России, олимпийскую, молодежную и юношеские сборные СССР, клубы «Торпедо-ЗИЛ», «Сатурн», «Торпедо»... Перечислять можно очень долго. Закончив недолгую игровую карьеру, он 45 (!) лет продержался на различных должностях в нашем футболе, поработал заграницей.
Впрочем, дело не только в занимаемых постах, Борис Петрович просто был одним из самых авторитетных и грамотных футбольных специалистов в стране, настоящим просветителем. Ну и светлым человеком, про которого никто, пожалуй, не скажет ничего плохого - таких действительно трудно найти в наше время. Интеллигентность и культурность характеризовали его в первую очередь. Нецензурные словечки никогда не выскакивали из его уст.
А еще смыслом его жизни был футбол. Мало от кого на вопрос, будете ли смотреть матч «Оренбург» - «Зенит» в воскресенье в 12 утра, можно было услышать радостное: «Конечно! А как такую игру не смотреть? Да и что мне еще делать?» Причем говорил откровенно искренне, а не ради того, чтобы поддеть журналиста.
В последнее время Борис Петрович себя чувствовал неважно - перенес операцию. «Единственное, что меня еще радует, - это футбол», - честно признавался он.
Это интервью с Игнатьевым было сделано в конце декабря, и можно его расценивать как последнее наставление мэтра, посвященное любимой игре.
Как ты можешь что-то показать, если сам нигде не играл?
- Конечно, сейчас уровень нашего футбола провис по сравнению с советскими годами, - отмечал Игнатьев. - Тогда все школы, интернаты спортивного профиля находились под пристальным оком государства, и тренеры получали достаточно приличную для нормального человека зарплату. Поэтому проводилась более тщательная работа, чем сегодня. А главное имелся пласт, откуда выходили наверх мальчишки, - дворовый футбол.
- Сейчас по-другому все.
- РФС вроде что-то делает для подготовки резерва. Но, как мне видится, не настолько тщательно и убедительно. Выхлоп небольшой! Да и наш тренерский корпус сегодня сильно отстает по уровню от прежних лет. А главное, что не видим в работе с детскими коллективами больших мастеров, знающих детали игры. Когда я еще только начинал свой путь, то в каждой школе при большом клубе, в том же московском «Спартаке», с удовольствием занимались с подрастающим поколением заслуженные мастера, олимпийские чемпионы - Михаил Огоньков, Рязанцев, Тищенко.
- Легенды.
- Я помню, как Рязанцев показывал нам, как надо бить по мячу, ставить корпус. А как сегодня ты можешь что-то показать, если сам нигде не играл? Единственное - выстроить какие-то связи, что-то такое, не требующее деталей, конкретики. В лучшем случае работа ведется на улучшение командных взаимодействий. Это не так сложно, как взять ручку и начать писать алфавит.
- Но реально ли тренеру подготовить игрока, который станет на уровне Стрельцова - по технике, пониманию игры? Или хотя бы Аршавина?
- Следует пробовать. Есть изначально талантливые ребята, а есть те, которые схватывают детали. Не станут в итоге звездами, но будут стабильными игроками. Бесков, работая тренером в ФШМ, говорил: «Я, конечно, из вас не сделаю больших мастеров - это от Бога! Но научу играть в футбол, и в команде, где вы окажетесь, люди скажут: этот мальчик где-то учился, получил образование. Может, вспомнят и меня - Константина Ивановича Бескова».
Ребята с именем теперь только сидят на телевидении и рассказывают, как надо
- Уже немало.
- Конечно, Ломоносов в истории будет один. Или Стрельцов с Симоняном. Бог или мама с папой не дали чего-то такого, от чего зависит величие футболиста. Но в целом можно получить обученных игроков, выходящих из-под руки того или иного тренера. Но наставники хотя бы должны иметь какой-то минимальный базис в этом виде спорта. А сегодня мы редко видим, чтобы кто-то из ребят с именем пришел трудиться в школу или академию.
- Действительно, трудно представить.
- Они все ждут приглашений в профессиональные команды, причем в большие - только в «Спартак», «Зенит», «Локомотив»… Но, наверное, РФС должен уговорить, например, тех же Аленичева и Титова работать в академии «Спартака». Сделать им хорошую зарплату, потому что та, которую сегодня предлагают, их не устраивает. Они накопили немножко денежек за карьеру. Поэтому ходить утром за мелочью им не хочется.
- Понять можно.
- В результате они больше сидят на телевидении и рассказывают, как надо. А что они для этого сделали? В общем, круг вопросов на поверхности, решать их сложно, но надо. Тренер - это же профессия. Такая же, как и токарь. На каком заводе ты будешь работать - уже вторая часть истории, но должен прийти и воспроизводить свои знания в этом направлении.
- Желательно.
- Главная наша проблема - подготовка кадров во всех специализированных школах. Соревнований сегодня много, хорошие, красивые, но подготовка мастеров отсутствует. Я вспоминаю, какие ребята играли в моих сборных. Если только взять 1969 год рождения: Онопко, Тетрадзе, Никифоров, Саленко, Кирьяков, Шалимов, Карпин, Мостовой на год старше. Сегодня игроков такого уровня нет. Даже в сборной.
Стрельцов, после того как семь лет отсидел, пришел в команду и спросил: «Что вы тут все время без меня делали?»
- Ну, наверное, в 90-е годы был последний период, когда в стране существовал большой выбор классных футболистов в России.
- Конечно. Вот не пониманию, как 42 человека могут соответствовать уровню национальной команды, как сейчас происходит? Я себе даже не мог представить, что в нападении сборной СССР будут отсутствовать Татушин, Исаев, Симонян, Сальников, Ильин? Как было представить национальную команду без Стрельцова или Нетто? А сегодня ваш зенитовец чуть больше набегал километраж, потренировался, привел себя в порядок, и уже Карпин его вызывает. Так не бывает. Вернее, так не должно быть.
- Много непонятного происходит.
- Если у тебя в обойме Саленко, Шалимов или Карпин - они и должны играть. Или, как в более позднее время, Аршавин. Без него я не мог представить национальную команду, когда работал в тандеме с Семиным. Но сейчас в сборной не мастера, а просто умелые футболисты, чуть-чуть лучше подготовленные на данном этапе. Например, по кондициям.
- Звучит обидно для кого-то.
- Я вот вспоминаю, когда Стрельцов, после того как семь лет отсидел, пришел в команду и спросил: «Что вы тут все время без меня делали?» И снова стал ключевым игроком сборной. А если говорить про вратарей, то все знали, что Яшин - это Яшин! Остальные могут выступать в роли его сменщиков - Маслаченко, Борис Разинский… Где-то подстраховать. А Яшин - один…
- Ну, ему и в мире равных не было.
- А сейчас нет у нас производства больших мастеров. Есть общий поток, в котором не многие способны проявить себя на высоком уровне, по крайней мере в зарубежных клубах. Хотя в ведущих сборных мира - только игроки высокого класса.
- Если брать российский период, то первая сборная только один раз добралась до полуфинала чемпионата Европы. Могла наша команда выступить лучше, были предпосылки?
- Думаю, что нет. Изначально есть определенная группа команд-лидеров - в лице Италии, Франции, Англии и так далее. Если мы где-то прорываемся, выходим из группы - это уже успех, очень хороший результат. Вне зависимости - Хиддинк возглавляет сборную, Карпин или кто-то еще. Европейских специалистов с громкими именами приглашали с расчетом на большие результаты, но они тоже не могли ничего путного сделать.
Радовались каждой победе сборной. Но в душе понимали, что наша команда далеко не пройдет
- Ну, наверное, если взять за скобки Хиддинка на Евро-2008.
- Последний, кто добился определенного успеха, - это Черчесов на домашнем чемпионате мира. Не думаю, что мы были очень разочарованы результатами сборной, тем, что не удавалось завоевать какие-то призовые места. Радовались, конечно, каждой победе, каждому движению вперед. Но в душе понимали, что наша команда далеко не пройдет. Потому что есть Италия, Франция, другие конкуренты, где достаточно сильных мастеров.
- Почему после вашего поколения не стало в России сильных тренеров, новаторов, способных что-то новое привнести в футбол?
- Ну, хотя бы потому, что изменилась психология. Для нашего поколения - Газзаева, Семина, Романцева - это была профессия. Мне нужно было за нее зацепиться, поскольку кроме токарного станка, например, ничего не знал. Мы кормились за счет тренерского ремесла, за него держались и старались как можно больше узнать. Полгода учились в школе тренеров, два года - в ВШТ. Тогда можно было рассчитывать на большие результаты.
- Конечно.
- А сейчас футболисты, которые только закончили играть, уже богатые люди. Зачем им, по крайней мере большинству, напрягаться? Есть такие одержимые, как, например, Сергей Семак в «Зените». Но он - исключение. Да и система подготовки изменилась.
- В чем?
- Сейчас, чтобы лицензию получить, надо пять раз в году три дня посидеть в аудитории. А мы с девяти утра до шести вечера занимались. Нам преподавали науку большие мастера своего дела - по физиологии, биохимии, биомеханике. Не говорю уже о чисто футбольных дел спецах. По нюансам подготовки мы сегодня сильно уступаем тому времени, когда по-настоящему формировалась тренерская российская школа...
Иван МЕДВЕДЕВ.