Злодей, поклонявшийся Каиссе. Чемпионом мира он так и не стал, но… Шахматисты всех стран отметили 95-летие Виктора Корчного

В конце 70-х на кухнях, где собирались любители шахмат и разговоров об отдельных недостатках советской действительности, часто распевали песенку из бард-оперы популярного автора-исполнителя Леонида Сергеева:
Вот, справа он - кумир всего народа,
Пьет лишь кефир в ответственный момент!
Вот, слева, он - без племени, без рода,
С презрительным названьем - «претендент».
Матч за звание чемпиона мира межу Анатолием Карповым и Виктором Корчным, проходивший осенью 1978 года на филиппинском курорте Багио, прочно вошел в народный фольклор. В тогдашней советской прессе фамилию Корчного, ставшего «невозвращенцем» двумя годами ране после турнира в Амстердаме, старались не упоминать. С чемпионом мира Карповым за шахматной доской сражался почти безликий «претендент». Хотя диссидентом и «невозвращенцем» (сам Виктор Львович соглашался даже на звание злодея, и книгу воспоминаний озаглавил: «Записки злодея») ленинградский гроссмейстер стал, скорее, по воле обстоятельств.
Он пережил блокаду Ленинграда и свой первый турнир сыграл в январе 1942-го в бомбоубежище. В 1944-м после снятия блокады пришел записываться в кружки Дворца пионеров. В литературный не взяли из-за дефекта речи, в музыкальный - из-за отсутствия домашнего пианино, а в шахматный приняли. Под руководством тренера Владимира Зака ленинградский школьник стал быстро прогрессировать. Позже он поступил на исторический факультет ЛГУ, где перспективному мастеру были созданы все условия для совершенствования.
Выдающимися шахматными талантами Корчной никогда не отличался, но он был одним из тех, кто выделялся стремлением сжигать себя за доской. Он боролся до последнего хода, и это была борьба до последнего патрона. Понимая, что уступает многим гроссмейстерам по степени дарования, Корчной постоянно и помногу работал над шахматами. И не только над дебютами и эндшпилями, но и над собой, формируя умение добиться максимума в каждой партии.
Именно такой подход позволил ленинградскому гроссмейстеру четырежды выиграть чемпионат СССР (в середине прошлого века это было даже сложнее, чем завоевать право на участие в претендентских матчах). Корчной вошел в символический клуб Михаила Чигорина, куда включали победителей живущих чемпионов мира. Мог ли он сам стать чемпионом мира?
В 1974-м в финале претендентского цикла Корчной с минимальным счетом уступил Карпову, который затем после отказа Роберта Фишера защищать свое звание без игры получил шахматную корону. После завершения поединка Виктор Львович, не исключено, что на эмоциях, дал интервью югославскому информагентству. Он открытым текстом заявил, что советское руководство было заинтересовано в победе Карпова с его безупречной биографией и репутацией и сделало все, чтобы исход матча был именно таким.
Санкции последовали незамедлительно. Было организовано коллективное письмо советских гроссмейстеров, Корчному уменьшили размер стипендии члена сборной и лишили права на участие в международных турнирах. Через год запрет на выезды сняли, причем ходатайствовал об этом Карпов.
В ту пору рядом с Корчным был только скандальный психолог Рудольф Загайнов, который подогревал амбиции шахматиста. Никаких заявлений, связанных с политикой, член КПСС Корчной не делал, но при первом удобном случае отказался возвращаться в СССР.
Причиной он назвал желание бороться за звание чемпиона мира, которому якобы препятствовали руководители шахматной федерации СССР. Осел Корчной в Швейцарии, где рядом с ним оказалась отсидевшая в советских лагерях десять лет и не испытывавшая больших симпатий к родине гроссмейстера Петра Леверик, ставшая сначала советником, а затем женой Корчного. При этом в СССР остались его законная супруга Изабелла и сын Игорь. Когда спустя несколько лет им разрешили выезд, развод получился скандальным, а с сыном отношения у Корчного оказались испорчены.
Матч в Багио проходил до шести побед. Корчной уступал - 2:5, но, выиграв три партии, сравнял счет. И все же последний победный ход остался за Карповым. «Претендент» обвинил соперника в использовании не только всей мощи советской шахматной машины, но и в помощи парапсихологов, связанных с КГБ. Впрочем, позднее эту карту больше никто не разыгрывал, даже нынешний иноагент Каспаров.Через три года Корчной проиграл второй матч за звание чемпиона мира Карпову, что называется, без вариантов - 2:6.
«Миллионы людей считали меня диссидентом, который боролся за то чтобы СССР распался, - заявил Корчной в одном из интервью уже после распада Советского Союза. - Это не так. Я просто хотел играть в шахматы и бежал из страны, когда моей карьере угрожала опасность. Не я первый начал противостояние. Советские власти втянули меня в войну. Борясь против СССР, боролся за себя».
Времена менялись, и в 1990-м вместе со многими известными диссидентами, которые действительно боролись за распад СССР, Корчной был восстановлен в советском гражданстве. Ему предлагали вернуться в Ленинград, а затем в Санкт-Петербург, но он предпочитал лишь приезжать в Россию для участия в шахматных турнирах. Даже играл за команду «Лентрансгаз» в командном чемпионате страны. Благо, в шахматах нет лимита на легионеров.
Мне несколько раз доводилось брать интервью у «злодея». Корчной производил впечатление человека, для которого все люди делились по их отношению к шахматам вообще и к нему персонально. Его карьера была долгой. В августе 2011-го в возрасте 80 лет он выиграл ветеранский турнир в честь 100-летия Михаила Ботвинника.
Корчной слишком поздно, ближе к 50, вышел на пик своей карьеры и чуть ли не до последних дней жизни постоянно работал над шахматами. «Претендент», так и не ставший чемпионом мира, наверное, сыграл наибольшее количество турнирных партий среди гроссмейстеров ХХ века. Иногда он даже финансовые требования не оговаривал. Было в Корчном что-то портосовское: «Дерусь, потому что дерусь». А в жизни это был человек с непростым характером и острым языком, не щадившим ни принципиальных противников, ни друзей. Хотя настоящих друзей у Виктора Львовича, по большому счету, и не было.
В последние годы Корчной перенес инсульт и был прикован к инвалидному креслу, но продолжал играть в шахматы. Он ушел из жизни в июне 2016 года.
На этой неделе одному из самых ярких шахматистов ХХ века исполнилось бы 95.
Борис ХОДОРОВСКИЙ.