Бронзовый призер Олимпиады-1976, чемпион СССР 1975 года в составе ленинградского «Спартака», двукратный обладатель Кубка обладателей кубков. В послужном списке Владимира Арзамаскова могло быть гораздо больше титулов и званий. Хотя он еще успел получить золотую медаль чемпиона СССР в составе ЦСКА в 1978-м, но играл в команде Александра Гомельского мало. Это был снайпер от бога, отмечали и специалисты, и болельщики. Он мог бы блистать в ведущих европейских клубах, а то и в НБА. А еще мог бы стать миллионером из списка «Форбс», но в 70-е годы ему была уготована трагическая судьба.
Начинал заниматься баскетболом Арзамасков в родном Волгограде. В выпускном классе средней школы стал лучшим снайпером баскетбольного турнира Спартакиады школьников РСФСР. На соревнованиях, проходивших в Ульяновске, его заприметил преподаватель спортивной кафедры ЛЭТИ, где всегда была сильная баскетбольная команда. Арзамасков приехал в Ленинград и стал студентом престижного вуза. Даже успешно сдал первые сессии.
Жаль, что трехочковых бросков тогда не было
В «Спартак» он попал после матча чемпионата города, в котором команда ЛЭТИ на равных билась с профессионалами из высшей советской лиги. У Владимира Петровича Кондрашина был наметанный глаз на таланты, и он сразу же по достоинству оценил снайперские качества Владимира. Ведь Александр Белов, лидер «Спартака», был скорее трудягой, отрабатывающим свой баскетбольный хлеб под щитами, а вот броски Арзамаскова приводили в восторг трибуны. В сезоне-1974/1975, когда ленинградцы в чемпионате СССР нарушили казавшуюся вечной гегемонию ЦСКА, он получил даже больше игрового времени, чем Белов.
Настоящим бенефисом атакующего защитника «Спартака» стал полуфинал Кубка кубков весной 1971 года в тогда еще югославском, а ныне хорватском Задаре. Семь раз атаковал Арзамасков кольцо соперников со средней и дальней дистанций и ни разу не промахнулся. Жаль, что трехочковых бросков тогда не было. Понимающие толк в баскетболе югославские болельщики устроили спартаковцу овацию, несмотря на поражение «Задара».
Одноклубники Арзамаскова раскрыли секрет такой сверхрезультативной игры. За обедом гостеприимные хозяева предложили советским баскетболистам отведать кальмаров. По тем временам пища была экзотической, и далеко не все ленинградцы рискнули ее попробовать. Зато Арзамасков с удовольствием умял их порции, после чего выдал фантастическую игру.
Свой среди чужих…
В «Спартаке» Владимир достаточно быстро стал лидером за пределами площадки. Приехавший из провинции парень стал, как бы сказали сейчас, иконой моды и стиля. Одевался с иголочки, любил дорогие аксессуары, не прочь был отметить победы (да и поражения) шумным застольем. Втянул в такую красивую жизнь и Белова. Все это требовало расходов, и Арзамасков, получивший от одноклубников прозвище Зяма, занялся опасным в советские времена бизнесом - фарцовкой и контрабандой. Он стал своим человеком в криминальном мире Ленинграда.
Арзамасков постоянно крутился в компании валютчиков, фарцовщиков и картежников. Службы наружного наблюдения, отвечавшие за порядок у магазина «Березка», где отоваривали свои честно заработанные за границей чеки советские граждане, регулярно засекали там баскетболиста «Спартака». Даже дали ему псевдоним Центровой. Конечно, знал о «подвигах» Зямы и Кондрашин. Ему даже приписывают фразу: «Самая большая ошибка в моей тренерской карьере - то, что я не убрал его из команды».
Из уст Кондрашина, с которым часто доводилось беседовать о его «Спартаке» и спартаковцах, никогда такого не слышал. Да и вряд ли бы Владимир Петрович взял Арзамаскова на Олимпиаду в Монреаль, если бы так негативно к нему относился. Ведь в сборной в распоряжении тренера были еще более классные снайперы - москвич Сергей Белов и киевлянин Александр Сальников.
В «Спартаке» Арзамасков был вдохновителем и организатором опасного бизнеса. В зарубежные поездки баскетболисты везли на продажу икру и водку, фотоаппараты «Зенит» и кубинские сигары, а в обратном направлении - дефицитные джинсы, плащи «болонья» и прочий ширпотреб. Именно Зяма всегда знал, кому сбыть вывезенное за границей, а в Ленинграде брал у одноклубников вещи на реализацию. До поры до времени все сходило с рук - до тех пор, пока на таможне не был задержан с иконами Александр Белов. Несмотря на заслуги и регалии, олимпийский чемпион Мюнхена на целый год был отстранен от баскетбола. Переживал это отстранение тяжело, и в 26 лет ушел из жизни. Никто не сомневался, что подбил своего друга на такую авантюру Арзамасков. Он-то тогда отделался легко.
Дело в том, что у его супруги Жанны отец был большой шишкой в правоохранительных органах. Одни утверждают, что генералом милиции, другие - что полковником КГБ. Как бы то ни было, но благодаря ходатайству тестя с Арзамаскова сняли статус невыездного, который он получил, попавшись однажды на таможне. Вот и роль Зямы в истории с иконами удалось замять.
Трагический туманный конец
Правда, для Кондрашина она стала последней каплей, переполнившей чашу терпения, и он выгнал Арзамаскова из «Спартака». Если Белов, которому обещали снятие дисквалификации в случае перехода в ЦСКА, категорически отказывался переезжать в Москву, то Арзамасков с удовольствием принял приглашение Александра Гомельского. Даже стал чемпионом СССР в составе армейской команды. Только в ЦСКА хватало звезд, которые давали результат, а при необходимости можно было их из других клубов призвать на службу. Арзамаскова отправили доигрывать в киевский СКА - и в 30 лет он завершил спортивную карьеру.
Вернувшись в Ленинград, устроился инструктором на завод «Электросила». Играл за заводскую команду в чемпионате города, но главное - имел уважаемый в СССР статус рабочего человека, а не тунеядца. Вертелся же Зяма в иной среде. Наезжал в Москву, где магазинов «Березка» было гораздо больше, а в Ленинграде влюбился в известную в криминальных кругах Вальку Косую, подругу авторитета и бизнесмена тех лет. Курировали работу Зямы авторитеты по кличкам Антибиотик и Макинтош, ставшие прототипами героев книги и сериала «Бандитский Петербург».
Жизнь Арзамаскова оборвалась трагически. Когда Валентина изменила ему с более удачливым цеховиком, реакция Владимира была характерной для российского человека - он ушел в запой. В этом состоянии из Москвы позвонил возлюбленной, обещал бросить пить и любить до гроба, но мать Валентины передала разговор совсем по-другому. На следующий день одного из лучших снайперов советского баскетбола нашли под окнами многоэтажки. Сразу же поползли разнообразные слухи и о том, что с Зямой расправились коллеги по бизнесу, которым он задолжал крупную сумму, и даже о причастности КГБ, но следователи сразу же классифицировали случившееся как суицид.
Урну с прахом Владимира подзахоронили в могилу отца в Волгограде. Вот так печально завершился жизненный путь классного баскетболиста. Судьбы двух женщин, которые сыграли главную роль в жизни Зямы, сложились вполне удачно. И Жанна, и Валентина вышли замуж за солидных бизнесменов и живут в престижных апартаментах на Васильевском острове и Петроградской стороне. Кое-кто из деловых партнеров Зямы здравствует и поныне, преимущественно за границей, кто-то упокоился на престижных погостах нашего города и вошел в летописи жизни лихих 90-х, а могилу в Волгограде никто и не навещает.
На этой неделе бронзовому призеру Олимпиады и двукратному чемпиону СССР исполнилось бы 70.
Борис ХОДОРОВСКИЙ.