В воскресенье, 17 мая, исполнилось 95 лет Альфреду Кучевскому – одному из пионеров советского хоккея, олимпийскому чемпиону и двукратному чемпиону мира, который изменил понятие «защитник».
Наперекор Тарасову
8 марта 1954 года. Стокгольм. Сборная СССР впервые в истории играет на чемпионате мира. И сразу борется за золотые медали. Соперник в решающем матче группового турнира – грозная Канада, родоначальники хоккея. Счет на табло – 6:2 в пользу советских дебютантов. Но встреча не закончена.
В одной из атак к синей линии подтянулся стройный защитник с идеальной осанкой. Он принял пас от Юрия Крылова и… «Я хотел отпасовать своему партнеру Уколову, чтобы тот вывел на ударную позицию кого-нибудь из нападающих, но чувствую: сам могу забить», – вспоминал потом Альфред Кучевский. Короткое движение кистями – и шайба вонзилась в сетку ворот соперника – 7:2.
Стадион взорвался. Канадцы, которых никогда и никто так не уничтожал, в этот момент поняли: в мире родилась новая хоккейная империя. И одним из ее архитекторов стал 22-летний москвич Кучевский.
Хотя того разгрома могло и не быть. Бобров и Кучевский пошли перед матчем к главному тренеру Аркадию Чернышеву, чтобы подтвердить решимость биться с родоначальниками хоккея всерьез, а не беречь силы перед матчем с хозяевами, как советовал отставленный на время от сборной и приехавший в Стокгольм в качестве наблюдателя Анатолий Тарасов.
Детство у раздевалки
Сегодня мы привыкли к тому, что дети звезд приходят в спорт по блату. У Кучевского «блат» был честным. Его отец работал директором стадиона «Крылья Советов» на Семеновской. Семья жила в 50 метрах от арены. Легендарный московский дворик, где из окон видно табло, а запах мазута и катка – это воздух детства.
Альфред (или просто Алик, как звали его все знакомые) родился 17 мая 1931 года. Война застала его восьмилетним мальчишкой. Пока старшие уходили на фронт, пацаны гоняли тряпичный мяч или консервную банку палками. Трудности военной Москвы закалили характер.
У Кучевского была уникальная черта: он не вылезал со льда. Отец открывал раздевалки, и подросток мог играть с утра до вечера, по шесть-семь часов. «Одержимость» – это слово, которое употребляют все, кто знал его в юности. Сначала был русский хоккей (бенди), где Альфред нахватался техники. Но, когда в СССР начали лепить канадский вариант хоккея, Кучевский переключился на шайбу.
В 1949 году Владимир Егоров, легендарный тренер «Крылышек», взял его в основу своей команды. Сначала поставил в нападение – в сдерживающую тройку.
Настоящий атлет - он должен был терроризировать защитников соперника. Но судьба распорядилась иначе. Из команды ушел ведущий защитник, которого заменить было некем. И тогда Егоров вспомнил: «А ты ведь в бенди сзади играл? Вставай в пару к Кострюкову».
Так родилась, пожалуй, лучшая пара обороны в истории «Крыльев Советов».
Технарь со щелчком
Что такое игра хоккейного защитника в пятидесятые годы в СССР? Отобрал – выбрось! Чистые разрушители. Но Кучевский переписал правила. Он выходил на лед не воевать, а играть.
«Алик был красив просто в движении, – писал в своих мемуарах Анатолий Тарасов, который терпеть не мог большинство игроков из числа выходивших с ним на лед, но здесь делал исключение. – Когда мы в хоккее были учениками, Кучевский не только отбирал, передавал и бросал шайбу, а делал это артистически. Был одним из немногих, кто все это умел».
Но главное - он был опасен и у чужих ворот. И стал первым, кто стал в СССР применять щелчок. До Кучевского наши защитники могли кидать только с кистей. Альфред первым в СССР освоил удар с замахом, при котором шайба отрывается от льда и летит как пуля.
Вратари тех лет, которые не носили масок, в ужасе шарахались. При этом защитник не был грубияном. Борис Майоров вспоминал его как доброжелательного и даже веселого.
«На льду он был приятным игроком, не грубияном, всегда доброжелательным и даже веселым. Вряд ли главный бомбардир нашего хоккея тех лет Алексей Гурышев столько бы забил, не будь рядом Кучевского, – считает Майоров. – Жаль, что нам вместе с ним не удалось сыграть на чемпионате мира. Я дебютировал, когда он заканчивал карьеру. Тогда ведь 30 лет были критическим возрастом для наших хоккеистов. И по жизни Кучевского все знали как самобытного и яркого человека, он не желал быть посредственностью ни в одном деле, за которое брался».
Ну а голы защитника приносили пользу его команде. В 1951 году «Крылья» грохнули гранда – ВВС Всеволода Боброва – в финале Кубка СССР. Кучевский и Кострюков тогда забросили решающие шайбы.
Очнулся после столкновения через день
1956 год. Олимпийские игры в Кортина д’Ампеццо. Это была первая золотая Олимпиада в истории нашего хоккея. Команда была ураганной. Кучевский – ее мотор из глубины.
Итальянцы, далекие от хоккея, но знающие толк в искусстве, влюбились в него с первого выхода на площадку. Его витиеватая техника, умение нести шайбу на скорости и отдавать тонкие пасы заставили местного журналиста написать: «Это не просто хоккеист, это хоккейный Фигаро». Прозвище прилипло намертво.
Впрочем, на этих Играх все для него едва не закончилось трагедией. В матче со сборной ФРГ случилось неудачное столкновение.
Сотрясение мозга. Кучевский потерял сознание прямо на льду. Очнулся только в госпитале, через день. Врачи вынесли вердикт: на лед нельзя в ближайшее время.
Он не играл в финале против канадцев, где его партнеры добывали золото. Находился в больничной палате, откуда слушал радиорепортаж.
Но именно его – травмированного – канадский тренер Боб Бауэр назвал в числе трех лучших игроков турнира. Вместе с Бобровым и вратарем Пучковым. Медаль Кучевский получил, но осадок остался на всю жизнь.
Бунт против системы
Следующий сезон, 1956/57, выдался успешным для Кучевского уже на клубном уровне. Его команда сделала почти невозможное, обойдя в чемпионате ЦСКА и выиграв первое в истории золото, а Кучевский был одним из главных лидеров «Крылышек».
Казалось, после такой победы он должен стать незаменимым в сборной. Но нет!
Тарасов, вновь принявший национальную команду, начал гнуть свою линию: в обороне должны быть только «свои», армейские. Кучевского игнорируют на чемпионатах мира 1958 и 1959 годов.
Противостояние «художника» из «Крыльев» и «функционера» Тарасова – одна из главных драм того хоккея.
Тарасову нужны были железобетонные солдаты. Кучевский же импровизировал, рисковал. Лишь перед Олимпиадой-60 в Скво-Вэлли Тарасов скрепя сердце вернул «ветерана» в состав. Итогом стала бронза…
Судья, журналист, организатор «Спортлото»
Кучевский повесил коньки на гвоздь в 1961 году. Сейчас хоккеисты играют до 40, а тогда 30 лет – был приговор, «критический возраст». Но Альфред Иосифович не умел сидеть без дела. Он пробовал себя, кажется, во всем и везде.
Сначала – судейство. Вместе с другом и бывшим партнером Гурышевым взялся за свисток. Но вскоре бросил. Говорят, что ему претило наказывать игроков, он был слишком добр к тем, с кем недавно выходил на площадку.
Потом – журналистика. Кучевский писал в «Советский спорт». Но быстро понял, что надо уметь и критиковать тех, о ком пишешь. А он этого не мог. «Из-за природной доброжелательности не позволял себе ни буквы негатива», – вспоминали коллеги. В итоге ушел и оттуда.
Самая неожиданная сфера деятельности – лотерея. Да-да, Кучевский стоял у истоков создания первых в СССР спортивных лотерей, того самого «Спортлото».
Его артистизм и умение общаться с людьми оказались востребованы в тиражном отделе. Он приглашал на розыгрыши легенд, включая Боброва. Это был проект, где его энергия нашла выход.
Но сердце болело о хоккее. Он вернулся в «Крылья» тренером, стал помощником Егорова, потом перешел в ДЮСШ.
С учениками был на равных. На зарядке вставал вместе с пацанами и делал упражнения. Никогда не повышал голоса. Воспитанники его обожали.
В смутные 1990-е годы большинство бывших звезд забыли. Но Кучевский, несмотря на возраст, оставался капитаном не только на льду, но и в жизни. Он возглавил совет ветеранов «Крыльев Советов». Собирал «стариков», организовывал для них билеты и подарки, проталкивал турниры для детей…
15 мая 2000 года его не стало. Ушел из жизни после второго инсульта. В тот самый день, когда в Петербурге финишировал домашний для России чемпионат мира, закончившийся грандиозным провалом. Будто дух великого хоккея покинул страну именно в этот момент.
Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.