Легендарные имена: Александр Рагулин
5 мая легендарному защитнику ЦСКА и сборной СССР Александру Рагулину могло бы исполниться 85. В историю хоккея он вошел как самый титулованный игрок мира, если брать в сумме медали (24) на чемпионатах мира, Европы и Олимпиадах.
Тройняшки: напутствие Утесова
Рагулин родился 5 мая 1941 года - за месяц до страшного дня, когда началась Великая Отечественная война. Мальчик появился на свет не один - почти одновременно с ним увидели свет два его брата-близнеца - Анатолий и Михаил.
Тройняшки стали неожиданностью для известных архитекторов Павла Николаевича и Софьи Викторовны Рагулиных, однако еще большей неожиданностью было их физическое развитие.
Большую часть детства мальчики росли худенькими, и мать очень переживала за их здоровье. Встретив в эвакуации знаменитого музыканта Леонида Утесова, Софья Рагулина подошла к нему поздороваться.
Разговорившись, женщина показала ему своих детей и посетовала на их худобу. «Не волнуйтесь, здоровяками будут», - ответил ей Утесов и словно в воду глядел.
И вскоре действительно троица Рагулиных превратились в настоящих богатырей, тех, на ком держится земля русская.
Братское трио - в музыке и на льду
Всем братьям, учившимся в 51-й московской школе, прочили большое будущее в музыке. Хоккей для них долгое время был лишь дополнительным увлечением, они играли за школьную команду, а главные события их жизни в то время происходили на сцене.
Саша учился играть на контрабасе, Толя - на фортепиано, а Миша - на виолончели. Мало того, все трое прекрасно рисовали, и учителя отмечали у мальчишек определенные способности к живописи.
И кто знает, возможно, мир бы еще услышал о великом контрабасисте Александре Рагулине, если бы не Николай Семенович Эпштейн, который окончательно увел великолепную тройку в хоккейное измерение.
Интересно, что и тут ребята оказались на разных позициях: Анатолий в итоге стал неплохим вратарем, Александр - защитником, а Михаил - форвардом.
Братья попали в воскресенский «Химик», издавна славившийся своим нестандартным, колючим стилем. Силовой игре защитника Рагулина обучать не требовалось - могучие габариты позволяли легко щелкать любого соперника как жареные семечки, но с подачи Эпштейна вскоре еще и блестящее владение техникой и «умная» игра стали визитной карточкой Александра.
Диспетчер с точнейшим пасом
К тому же новоиспеченного защитника «Химика» отличали мягкость и точность передач, а также бросок невероятной мощности. Но еще более важно то, что он видел площадку, как шахматную доску. Эпштейн говорил: «Саша не бегает - он парит. И при этом любого может сдвинуть с места, как спичечный коробок».
Естественно, долго задержаться в «Химике», который был просто грозой авторитетов в высшей лиге советского хоккея, Александр не мог.
«Мы не обижались на Рагулина, понимали, что он перерос «Химик» на две головы, - вспоминал позже его товарищ Юрий Морозов. - И он это понимал, хотя никогда об этом даже не заикался. Просто однажды пришел к ребятам и рассказал, что его приглашают в ЦСКА. Спросил, что мы об этом думаем. И все ему сказали: «Конечно иди!» Прежде чем нас покинуть, он сказал спасибо и тренеру, и всем, с кем играл. Я знаю Рагулина, он сказал это не для красного словца».
Так в 1962-м, в 21 год, Александр ушел в ЦСКА, что предопределило его судьбу до конца жизни. Впрочем, сперва Тарасов сомневался в необходимости его приглашения.
Армейский клуб уже давно гремел на весь мир, и ставка делалась на скорость, технику, финты. А тут - 105 килограммов чистого веса.
«Я посмотрел на Рагулина и подумал: куда его? Это же не хоккеист, а гладиатор, - вспоминал потом Тарасов. - Но он вышел на лед против «Спартака» - и за 20 минут выключил из игры Вячеслава Старшинова. Просто висел на нем, как банный лист. Я понял: дьявольское спокойствие».
Именно это качество станет визитной карточкой Рагулина. Он никогда не суетился, не бросался в стык, если можно было перехватить шайбу клюшкой. Удивлял не только своим телосложением, но и блестящей организацией игры.
Сан Палыч, как его уже в 25 лет звали партнеры по сборной, буквально по крупинкам выстраивал действия всей команды. Он был, как бы это сейчас назвали, диспетчером с блестящим видением площадки и точнейшим пасом.
А невозмутимость Рагулина стала притчей во языцех. Если другие легендарные защитники - Эдуард Иванов или Николай Сологубов - заводили товарищей своей харизматичностью и азартом, то Рагулин вселял в них уверенность и спокойствие. Плюс столь тонкого чувства голевой атаки в то время, пожалуй, не было ни у одного защитника.
И при этом его боялись больше, чем самого опасного тафгая. Никакой другой хоккеист в истории Советского Союза не навевал на соперников столько страха, сколько Рагулин.
Фил Эспозито: Рагулин был самый могучий человек, с которым я когда-либо сталкивался!
Игроки, хотя бы раз встречавшиеся с ним на льду, запоминали одно: лучше этого здоровяка не злить.
Причем если судить о силе Александра исключительно по его габаритам, то можно не поверить в его мощь.
Ведь при росте в 185 сантиметров он весил чуть больше 100 килограммов - в истории Советского Союза хватало хоккеистов, обладавших схожими размерами.
Однако Рагулин сильно отличался от остальных. На занятиях он приседал со штангой под 200 кг, а партнеров на плечах на тренировках носил с улыбкой. После столкновения с ним у соперников возникало ощущение, что они натурально попали под поезд.
Во всем мире его называли «Русским медведем» и «Большим Рагом» - и в этих прозвищах было куда больше правды, чем поэзии.
Канадские профи, искушенные в силовой борьбе, старались по возможности объезжать его стороной, а легендарный Фил Эспозито признавался: «Рагулин был самый могучий человек, с которым я когда-либо сталкивался! Это было, как будто в тебя бросали гранату».
После удара в голову Рагулина действительно любой противник мог закончить карьеру, а от его силового приема ломались ключицы и ребра.
Форвард сборной Чехословакии Ярослав Холик позже вспоминал с содроганием один из таких моментов: «Держит меня на вытянутых руках, а я только дергаюсь: «Пусти, гад!» - кричу! А он мне еще раз долбанул и на смену поехал».
«Палыч, тише! Не убивай их!»
Особым уважением он стал пользоваться после серии 1972 года, где часто в одиночку пытался дать острастку канадцам, когда они окончательно «выходили из берегов».
Говорят, когда «Русский медведь» входил в раж, Тарасов кричал ему с лавки: «Палыч, тише! Не убивай их!»
В одной из матчей сломал клюшку о борт, отбросил обломки и продолжил играть без нее - просто грудью выбивая шайбу у канадских форвардов.
«Когда Рагулин выходил на лед, соперники заранее знали: через его зону не пройти, - писал канадский журнал Hockey News. - Он не играл грязно, он играл гениально. Выбирал позицию так, что нападающий сам налетал на него, как на стену».
Были у него и свои особые приемчики, к которым «профи» точно не были готовы.
Химическая атака на канадцев
Говорят, советский защитник перед выходом на лед в матчах суперсерии намеренно натирал форму чесноком. Причем настолько сильно, что канадцы прозвали это «химической атакой»: у соперников слезились глаза и перехватывало дыхание.
«Мы заходили в зону защиты, - с содроганием вспоминал Эспозито, - и у нас просто слезились глаза. Это был не хоккей, это была химическая атака. «Большой Раг» - гений партизанской войны».
Сам Рагулин только хитро улыбался в ответ: «Чеснок - витамин. А канадцы просто не любят здоровый образ жизни».
При этом Рагулин никогда не был грязным игроком и не вкладывал лишнего в борьбу. Сам он говорил про это так: «Меня называют жестким? Я играю строго в рамках правил. Просто я сильнее их. И они это чувствуют».
После финиша той серии, где советским хоккеистам сулили разгром, а СССР уступил лишь в решающем матче, Рагулин вернулся домой с опухшими коленями и в слезах. Его спрашивали: «Палыч, ты чего? Мы же почти выиграли!» А он отвечал: «Я не успел. Мне надо было еще две смены мощнее сыграть. Подвел ребят».
Впрочем, случаи, когда он возвращался с больших турниров без трофеев, можно сосчитать по пальцам. На своем первом чемпионате мира в 1961 году в Швейцарии Рагулин вместе с командой завоевал бронзовые медали. А в последующие девять лет (с 1963 по 1971) «Красная Машина» с Рагулиным в составе выиграла девять чемпионатов мира подряд.
И еще три Олимпиады: Инсбрук-1964, Гренобль-1968, Саппоро-1972. Причем в Японии Рагулин был уже капитаном и привел команду к победе, несмотря на травму колена.
Досадная недосказанность…
А завершил карьеру уже через год, в 32, хотя, как потом признавался сам, мог вполне выступать на высоком уровне еще лет пять.
Но, увы, не нашел общего языка с Тарасовым, хотя тот и относился к хоккеисту с заметным пиететом. Рагулин отправился с ЦСКА на летний сбор в Минск, но главному тренеру не понравилась форма прославленного хоккеиста.
«В одной из контрольных матчей игр наши защитники грубо ошиблись в каком-то эпизоде. Тарасов разозлился и набросился на меня, когда я сидел на скамейке, - рассказывал потом сам Рагулин. - Признаюсь, ничего не понял - ведь не был в то время на льду. Сказал тренеру об этом. Он вскипел: «Ах, ты так считаешь?!» Ну, слово за слово. Тарасов снял меня с игры. А потом вызвал и говорит, что я не готов к сезону. С Анатолием Владимировичем я достиг заоблачных высот. Он же меня и задвинул, как считаю, раньше времени».
Так нелепо закончилась карьера хоккеиста, который больше десяти лет приводил в трепет всех форвардов планеты.
Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.