Легендарные имена
Сегодня, 19 октября, исполнилось 85 лет со дня рождения Игоря Дмитриева - неординарного игрока и тренера, с которым связана большая часть славной истории московских «Крыльев Советов».
Сейчас игроки за карьеру нередко меняют по 5-10 клубов. А наш рассказ - о хоккеисте, который даже вопреки собственной выгоде всю карьеру хранил верность одной команде.
В 17 лет пришел и 17 лет играл за «Крылышки»
Летопись советского хоккея неразрывно связана с именами тех, кто олицетворял триумф сборной, был вхож в кремлевские залы и чьи победы отмечали на главной площади страны.
А Игорь Дмитриев всей душой и сердцем принадлежал не самому известному московскому клубу «Крылья Советов», Сетуни и старому дворцу спорта, который болельщики ласково называли «курятником».
В 1955 году, в 14 лет, Игорь начал заниматься в школьной команде, а в 1958-м 17-летний паренек пришел в «Крылья Советов» и оставался там практически до своего последнего дня на земле.
Тогда отечественный хоккей был вотчиной ЦСКА, «Динамо» и «Спартака». Чтобы выжить в борьбе с этими тремя грандами, профсоюзной команде нужен был особый характер, стальной. Таким и обладал Дмитриев.
Десять лет с капитанской повязкой
В «Крыльях» он отыграл шестнадцать лет - центральным нападающим. И последние десять лет носил капитанскую повязку.
430 матчей в чемпионатах, 126 голов. В 1973-м - бронза чемпионата страны. В 1974-м - золото союзного первенства и Кубок страны. Хотя бы раз судьба сполна отметила и команду, и ее капитана.
А вот дорога в первую сборную для Дмитриева оказалась закрыта - приглашали только во вторую. В те годы место центрального нападающего в главной команде страны за редким-редким исключением принадлежало игрокам «чемпионской крови» из трех главных столичных клубов - ЦСКА, «Динамо» и «Спартака».
Дмитриеву несколько раз поступали предложения о переходе в одну из этих команд. Обещали достойное игровое время и железное место в сборной СССР. Но преданность и клубный патриотизм для Игоря были важнее даже возможности носить свитер «Красной Машины».
Награда с невероятной формулировкой
Закончил с игрой Дмитриев сразу после финала Кубка 1974 года против московского «Динамо». Матч получился очень характерным. Основное время матча завершилось вничью, в овертайме капитан профсоюзной команды обыграл нескольких соперников, вышел один на один с вратарем «бело-голубых» и забросил шайбу в верхний угол.
Эта шайба принесла «Крыльям» трофей, а сам Дмитриев после матча объявил об уходе - его мечта сбылась.
И произошел невероятный случай - хоккеисту, никогда не выступавшему за сборную на международных турнирах, присвоили звание «Заслуженный мастер спорта».
Основание состояло всего из трех слов: «За верность клубу». Такое произошло впервые в истории советского хоккея. Прежде звание ЗМС присваивали только за международные титулы.
Первым выстроил клубную вертикаль
Правда, потом он еще сезон попылил в Австрии, за «Клагенфурт». Ему предлагали надолго остаться в Европе, приглашали тренировать австрийскую сборную - Дмитриев отказался. Вернулся на родину.
После короткого периода работы в «Ижстали» - вывел клуб в Высшую лигу - и недолгого пребывания в «Спартаке» (помогал Борису Кулагину) в 1982 году принял родные «Крылья». И остался там еще на пятнадцать лет, до 1997-го, до самой смерти.
Советский хоккей середины 80-х переживал пору последнего расцвета. ЦСКА был символом мощи государства, «Динамо» - гордостью МВД и КГБ, «Спартак» брал популярностью.
А «Крылья» при Дмитриеве стали удивительной командой: возможно, не самой талантливой, но всегда самой неудобной. Они показывали смелый, открытый, порой рискованный хоккей, за это команду Дмитриева откровенно боялись даже армейцы Москвы. Дважды «крылышки» завоевывали бронзу чемпионата страны.
Интересно, что, возглавив свою родную команду, тренер первым в стране выстроил настоящую систему: школа-интернат - молодежная команда - основа. Он давал талантливым мальчишкам из других городов шанс учиться и играть в Москве.
Часто подтягивал 16-летних к первой команде, позволял им тренироваться со взрослыми. Алексей Морозов - будущий капитан сборной России и нынешний президент КХЛ - один из выпускников этой системы.
Эта вертикаль позже стала стандартом для российских клубов. Но тогда Дмитриев был первым, кто выстроил такую пирамиду.
Характерен пример с известным форвардом Александром Савченковым. Тот после выпуска из школы не попадал в основу и собирался уходить из хоккея. Дмитриев сказал ему: «Потерпи. Возможно, скоро организуем вторую команду».
В тот год как раз разрешили создавать фарм-клубы. Савченков провел там некоторое время, заматерел, после чего Дмитриев забрал его в основу.
К своим подопечным Игорь Ефимович относился очень уважительно, никогда не позволял себе их унижать. Был хорошим психологом. «Знал, на кого нужно прикрикнуть, а кого, напротив, нужно «погладить», - вспоминал защитник Дмитрий Ерофеев, игравший в «Крыльях» в 90-е. - За счет его умения найти подход к каждому, ребята вытаскивали из себя все, что в них есть, все хорошие качества».
«Дмитриев - мой хоккейный отец»
Из его команды в середине 80-х вышли Сергей Пряхин, Сергей Немчинов, Алексей Кудашов, Сергей Харин - имена, которые позже зазвучали громко в НХЛ и сборной.
Вратарь Олег Браташ, сейчас сам тренер, прямо говорил: «Дмитриев - мой хоккейный отец. Благодаря ему я стал играть в хоккей. Он поверил в меня, 17-летнего пацана, и доверил мне место в воротах легендарной команды».
Интересно, что Игорь Ефимович никогда не старался насильно удерживать своих игроков, если им поступали соблазнительные предложения. Он говорил: «Здесь вы научитесь играть в хоккей, а зарабатывать поедете в другие клубы».
В сборной сработался с Тихоновым
В сборной СССР у него была другая роль. С 1987 по 1992 год он был помощником Виктора Тихонова, очень своенравного человека. Олимпийское золото Калгари и Альбервиля, золото чемпионатов мира 1989 и 1990 годов - во всей этой последней славе советского хоккея была и его весомая доля. Тихонов позже его характеризовал как человека, «умеющего слушать».
Впрочем, и самостоятельно у Игоря Ефимовича получалось здорово - он побеждал с молодежной сборной на чемпионате мира-1984.
Продал свою «Волгу», чтобы расплатиться с игроками
А потом пришли девяностые. Союз распался, чемпионат рухнул, игроки массово уезжали не только в НХЛ, а кто куда. Дмитриев остался. Он был не только тренером, но и человеком, благодаря которому клуб в трудные времена оставался на плаву.
Как-то «Крылья» не получали зарплату несколько месяцев. Игроки готовы были отказаться от тренировок, устроить забастовку. Вдруг всех позвали в кассу - долги неожиданно закрыли. Позже выяснилось: Дмитриев продал свою новую «Волгу», чтобы расплатиться с хоккеистами.
Был и другой случай. Возвращаясь из долгого выезда, команда поздно ночью приехала в гостиницу. Свободных номеров на всех не хватало. Администратор решил отправить туда тренерский штаб. Но Дмитриев все переиграл: «Кто выходит завтра на лед - тот и получает номер, а мы переночуем на стульях».
«Жив, потому что работает»
Летом 1996 года Дмитриева назначили главным тренером сборной России. Это было запоздалое признание. Но судьба уже начала обратный отсчет.
Вскоре после назначения у Игоря Ефимовича диагностировали злокачественную опухоль головного мозга. Он перенес сложнейшую нейрохирургическую операцию, затем вторую.
Восстановление затянулось. По этой причине пропустил Кубок мира осенью 1996 года - хотя именно он должен был вести команду в Северную Америку. Кто знает, может, под его руководством и не случилось бы конфуза у наших суперзвезд?
Но на чемпионат мира 1997 года он вернулся. Президент Федерации хоккея России Валентин Сыч знал о серьезных проблемах со здоровьем у Дмитриева, однако не решался его убрать, мотивировав свое решение этой фразой: «Дмитриев живет, потому что работает». Отставка могла бы его добить и лишить последних жизненных сил.
В Финляндии он вывел Россию в полуфинал - четвертое место в условиях хаоса, царившего в нашем хоккее, можно считать достойным результатом.
Могло все сложиться и лучше, но на том турнире судьи откровенно не жаловали нашу сборную. После предварительного этапа у России было четыре травмированных игрока, к плей-офф в распоряжении тренерского штаба осталось лишь 16 полностью здоровых хоккеистов, из них пять защитников.
Ну и сказалась общая атмосфера. Дмитриев в Суоми был уже очень слаб. Фактически сборной руководил Борис Михайлов, а Игоря Ефимовича все берегли. Рассказывали, что однажды после обеда главного тренера не стали будить, и команда уехала на матч без него.
Игорь Тузик, еще один помощник Дмитриева, рассказывал, что порой перед игрой Игоря Ефимовича отправляли в тренерскую и гасили свет. Полежав какое-то время, тренер мог потом «отстоять целый матч на лавке».
В ноябре 1997 года с тренером случился инсульт, приведший к частичному параличу. 21 декабря он умер в Институте нейрохирургии имени Бурденко. Через два месяца после своего 56-летия. До сих пор Дмитриев остается единственным главным тренером сборной России, ушедшим из жизни, оставаясь на боевом посту.
Игорь ГУРФИНКЕЛЬ.