Нападающий «Зенита» Александр Соболев в новом выпуске «РБ Спорт. Подкаст» рассказал о том, как принял решение покинуть «Спартак», поведав о загадочных людях-паразитах, повлиявших на его уход из клуба. При этом бывший спартаковец понимает, что своим для «Виража» он никогда не станет.
— Помнишь тот день, когда впервые сказал себе: «Я хочу уйти из «Спартака»?
— Был октябрь или ноябрь 2023-го. Встретился с руководством и сообщил о желании уйти. Потом повторил свою просьбу на сборах в январе — и так продолжалось каждый следующий месяц. Окончательно решил уйти после того, как меня не взяли на финал Пути РПЛ против «Балтики», - цитирует Соболева bookmaker-ratings.ru.
— Это правда, что Слишкович отцепил тебя после конфликта на тренировке?
— На тот момент я три или четыре игры по непонятным мне причинам не попадал в состав, хотя мне говорили, что я очень важен для клуба. И на тренировке во время игры «четыре на четыре» я просто не побежал за своим футболистом, дав ему свободно забить. Тренер свистнул, остановил занятие и обратился ко всем: мол, у нас впереди кубок, а вы не бегаете. И уже после тренировки мне сообщили, что я не еду в Калининград.
— Думаешь, с тобой в составе «Спартак» сыграл бы иначе?
— Утверждать этого не могу, но помог бы точно. Это была ключевая игра, чтобы спасти сезон. И меня не взяли на самый важный матч. Но уже все шло к тому, что наши пути расходятся. Решение отцепить меня принимал не только Слишкович, на него сильно повлиял один человек-паразит в клубе.
— Что за паразит?
— Я не буду называть фамилии, но в клубе есть несколько определенных людей, которые делают «Спартаку» только хуже. Футболисты и в клубе знают, о ком я говорю — речь о людях-паразитах, которые изнутри делают клубу плохо. В том числе из-за этих людей я тоже ушел. Уверен, если клуб уберет этих паразитов, «Спартак» станет лучше.
В целом после ухода Федуна в клубе многое поменялось, и я не со всеми переменами был согласен. А после его ухода таких людей в клубе будто не осталось.
— Сразу после перехода в «Зенит» ты просил у болельщиков клуба «маленький шансик стать своим». Ты его реализовал?
— Думаю, не до конца. Еще все-таки немножко им задолжал. При этом я прекрасно понимаю болельщиков «Зенита»: какая-то их часть меня примет, а какая-то категорически этого не сделает. Понятно, что для «Виража» я никогда не стану своим. Но я это понимал еще тогда, когда только переходил сюда. Но опять же, это никак не повлияет на мою игру за «Зенит» — я в любом случае буду выкладываться на все 100%.
— Надо признать, что твой старт в клубе не слишком удался.
— Я думал, что приду и сразу начну забивать. И когда чуть не пошло, начал переживать. Прежде всего, из-за того, что подвожу Сергея Богдановича и руководителей клуба, которые в меня поверили.
— Андрей Аршавин в феврале сказал, что ты не способен стать основным форвардом «Зенита» и раскритиковал твой бег: «Он хромает. В каком-то матче его догнали на отрезке в шесть метров». Что ответишь?
— Да все элементарно просто: в 14 или 15 лет я сломал лодыжку, не успел до конца восстановиться и поехал на турнир — очень хотел там сыграть. У меня нога болела, я каждый день пил обезболивающее по две-три таблетки. И потом меня выпускали на 20 минут на игру, и я, можно сказать, на одной ноге бегал. Видимо, начал стопу неправильно ставить и в итоге неправильно восстановился. Из-за этого иногда бывает, что я хромаю на левую ногу. У меня ничего не болит, просто так вот получилось, что я не успел восстановиться. Вот и вся история.
— Аршавин прямым текстом говорит: «Слушайте, а давайте мы вместо Соболева двух нападающих купим».
— Да ради бога, купите. Пусть он говорит все, что хочет. Я не обращаю на это внимания и просто объясняю, почему иногда хромаю. Я по этому вопросу ездил в Мюнхен и мне говорили, что за две недели полностью переключат мне мозг, чтобы я снова правильно ставил ногу. Но в итоге я просто сделал стельки, и они мне помогли.
— Впереди товарищеские матчи сборной России с Мали и Никарагуа. Есть понимание, почему в расширенном списке команды не нашлось места забивному форварду из «Зенита»?
— Ну, значит, я слабее конкурентов. Даже больше ничего говорить не буду.
— Тебя обидела шутка Карпина, что Соболеву уже надо пенсию выписывать?
— Я ее даже не видел. Значит, старенький. Спорить не буду.
— Если вдруг прилетит приглашение — поедешь? Или в 29 уже есть желание больше времени с семьей проводить?
— Если вызовут, - поеду. Потому что это моя работа. И я не понимаю, почему ты делаешь акцент на 29. Это разве возраст для современного футболиста?
— Карпин считает, что да.
— А я считаю, что это самый расцвет. Особенно с нынешними технологиями, восстановительными процедурами и аппаратами. Порог завершения спортивной карьеры намного повысился. Вот сейчас Барриосу 32. Разве скажешь по его игре, что ему столько?
— Как разрешить спор между Кержаковым и Дзюбой о звании лучшего бомбардира в истории национальной команды?
— Сейчас, наверное, можно вызвать обоих. Товарищеские же игры. Выпустить в схеме «4-4-2» — и пусть с Никарагуа все 90 минут соревнуются.
— А кто будет бить пенальти?
— Будут разыгрывать на «камень-ножницы-бумага».
— Вот ты сейчас подтруниваешь над Дзюбой, а он тебя часто в прессе подкалывает.
— Да это классика. Артемка у нас парень рукастый. Видимо, микрофон ему дали, вот он опять и начал разговаривать.
Напомним, что в пяти последних матчах Соболев забил три мяча и, похоже, что останавливаться на достигнутом не собирается.